Третья степень близости

– Кем Аня работает у Вики?

– Бухгалтерша она, – охотно пояснил дед. – Балансы ей сводит. Только что там сводить, слезы одни. Убыточный магазин. Как есть убыточный. И совсем бы Викуля-красотуля прогорела, кабы не пожар у соседа.

– Значит, вы намекаете, что Вика подсыпала какой-то отравы в спиртное, которое, как она знала, Анюта передаст своему любовнику, то есть сторожу из магазина конкурентов? Тот заснет и станет не опасен. А некто… Предположим, сообщник Викули в это время проникнет в магазин и подожжет его.

– А что? Не могло такого быть?

– А владельца зачем было Вике убивать?

– Вот этого я не знаю! Может быть, чтоб тот заново не отстроился?

Ну вот, теперь еще и это обвинение в адрес Вики! Но в глубине души подруги не могли не признать, что дед в чем-то прав. Что-что, а дурой Вика никогда не была. Отстроиться при хорошей страховке можно очень быстро. Через месяц старый магазин сиял бы огнями новой вывески. И про пожар никто бы и не вспомнил. Но если некому выплачивать страховку, а потом следить за возведением нового торгового комплекса, о магазине можно смело забыть.

– И вы думаете, сторож расскажет все про Анюту и бутылку, ею для него принесенную?

– Расскажет! Сегодня ночью в отделении он молчал, потому как Анюту впутывать не хотел в это дело. И не ментов он боялся, а бабы своей. Она у него дура, и ревнивая к тому же.

– Так откуда жена Петрухи может об этом узнать?

– Узнает, – спокойно ответил дед. – У нас как… На одном конце Заречного чихнешь, а на другом тебе уже здоровьичка пожелают. Все про всех знают. И все про всё ведают. Коли Петруха рот откроет и признается, что Анютка к нему по ночам шастала, участковый тоже молчать не станет. Он у нас, словно баба, болтливый. Одному, другому, так и до Петрухиной бабы дойдет.

Пока дед рассуждал о том, как бы ему сберечь репутацию своей непутевой внучки, подруги, уже не слушая его, вскочили и помчались в магазин. Предупредить Вику! Что же она натворила! Разве можно оставлять в живых такого опасного свидетеля, как этот сторож?! Не могла придумать, как поукромнее всучить Анюте отравленную бутылку! Сделала бы это тайком, инкогнито, а не открыто, не при всех!

Но Вика их опасений не поняла.