Сырный вор

Это помесь лабрадора и пуделя.

– И что эта помесь делает у нас дома?

– Я принес.

– Это я уже поняла. И зачем принес?

Голос мамы не сулил ничего хорошего. Она сюрпризов не любила. Папе следовало заранее подготовить почву, если он хотел, чтобы Диню встретили если не радушно, то хотя бы терпимо.

Папа совершил ошибку, которую следовало немедленно исправить. И он начал невероятно жалостливую историю о том, как Диню выставили из его родного дома, куда взяли совсем недавно, он был подарком на Новый год.

– А сейчас его хозяева укатили отдыхать куда-то на острова в Индийском океане, а он остался один. Представляешь, ему предстояло провести все хозяйские каникулы в приюте для животных. Это ведь ужасно!

Мама ничего не возразила, и Саша поняла, что пора ей подключиться.

– Посмотри, какой он милый! – воскликнула она, сграбастав щенка в охапку.

Тот и не подумал вырываться, а, наоборот, застучал хвостом по полу и облизал девочке щеку.

– Он меня уже любит! У меня будет друг! Настоящий щенок! Я уже посмотрела в интернете, щенок от пуделя и лабрадора называется лабрадудель!

– А что я говорил! – обрадовался папа.

Мама взглянула на мужа с дочерью. Видно было, что она колеблется.

– Но после каникул его хозяев мы его вернем им назад? – спросила она.

– Конечно! Хозяева прилетят и заберут Диню обратно в свой дом.

– Ну… тогда ладно. Пусть поживет у нас… что ли.

В голосе мамы все еще звучало сомнение, но папа с Сашей уже поняли: они одержали победу.

У Аладдина оказалось богатое приданое. Переноска, лежачок, подстилка, парочка мисок, куча игрушек в огромной сумке и даже поводок и ошейник, потому что Диня был достаточно взрослый, чтобы гулять на улице.

И уже через каких-нибудь полчаса казалось, что щенок всю жизнь провел в их квартире и никакого другого жилья и других хозяев вовсе не знал. Он весело бегал за Сашей, суетился возле папы и так умело клянчил еду у мамы, что еще до настоящего ужина оказался сыт.

– А кто же пойдет с ним гулять? – задала Саша главный вопрос.

И музыкой с небес прозвучал для нее голос ее папы:

– Ты и пойдешь! Снег вроде бы утих, самое время проветриться и тебе, и собаке.

Мама что-то заикнулась о том, что на улице уже темно, но папа ее заверил, что восемь вечера – это еще детское время.