Танго на собственных граблях

Решив, что Елизавета Петровна снова говорит о ее папе, Настя ее поправила:

– Папа и не терялся вовсе.

– Ваш собственный папенька, возможно, что и не терялся.

– Это я потерялась.

– При чем тут вы или ваш отец? – начала утрачивать терпение Елизавета Петровна. – Я сейчас говорила вот о нем! – И она ткнула пальцем в фотографию старика. – Я говорила о вашем дедушке.

– Моем дедушке?

– Отец вашей маменьки – он ведь приходится вам дедушкой, не так ли?

Настя машинально кивнула, не зная, что ей сказать еще.

О своем дедушке по материнской линии у нее были самые туманные сведения. Вроде бы он был инженером, работал на правительство, выполнял военные заказы. И одним туманным осенним утром за ним приехала служебная машина, которая и увезла дедушку в лабораторию. Но обратно он уже не вернулся. Никто не мог сказать, куда подевался честный семьянин и законопослушный советский гражданин Виктор Костромков. Дальнейшая его судьба была для семьи покрыта тайной. И хотя все вокруг сочувствовали бабушке и относились к ней как к вдове, сама она до последнего вздоха верила, что ее Витенька остался жив.

Но сейчас Елизавета Петровна, тыча в снимок, утверждала:

– Ну вот, это и есть ваш дедушка. Отец вашей маменьки.

– Дедушка?

Настя снова с изумлением взглянула на старика. И это ее дедушка? Отец мамы и тети Наташи? Настя не знала, что и сказать, а потому снова уставилась на фотографию. Если это ее дед, как же тетя Наташа не узнала своего отца? Впрочем, с тех пор, как он пропал, прошло уже очень много времени.

Конечно, дома имелись многочисленные фотографии деда, но на них он был чисто выбрит и молод. А этот старик являлся обладателем роскошной седой бороды и усов, за которыми почти полностью скрывалось его лицо. Понять, сколько лет этому человеку, а также представить, как бы он выглядел без бороды и усов, было невозможно. Так что тетю Наташу можно было понять и простить, что она не признала в этом старике родного отца.

– Невероятно, – пробормотала Настя. – Он столько лет числился у нас в семье пропавшим без вести и вдруг вернулся.

– Да, именно так я и поняла, – с удовольствием кивнула Елизавета Петровна. – Именно, что вернулся. И ваша маменька была страшно рада обрести своего батюшку.

Но Настя все еще не могла поверить услышанному.

– И что же? Он так вот просто подошел к маме и сказал ей: «Я твой отец, доченька»?

– Признаюсь, начала их разговора я не слышала.