Танцы с бубнами

К тому времени, как огонь в стенах конюшни разгорелся и над крышей появились клубы дыма, их уже отделял от конюшни приличный участок леса, который с каждой минутой становился все больше Назад они не оглядывались, стремились удалиться как можно дальше от места, которое было для них опасным.

– Где ты бросил машину?

Вот было первое, что спросила Леля, когда они с мужем встретились у водопоя – маленького, но чистого лесного ключа, к которому они любили совершать конные прогулки на лошадях.

– Не бросил, а заботливо спрятал, – поправил ее Сергей.

До нового места обитания было еще больше двадцати километров. Сущая ерунда, когда едешь на машине. Но когда путешествуешь верхом, это уже становится проблемой. Двигаться по оживленной магистрали было опасно: лошади могли испугаться проносящихся мимо машин. Да и умников, готовых в порыве чувств посигналить, увидев рядом с собой живых лошадей, тоже хватало.

Батист к громким звукам относился терпимо, а вот Мельпомена была дамой нервной, склонной нервничать по каждому случаю. Для нее гудок сирены мог стать катастрофой, последним, что она услышала бы в своей жизни. Так же как и ее всадник.

Поэтому пробирались лесными дорогами, что удлиняло путь, но зато позволяло надеяться, что их не увидят бандиты. О том, что преследующие их сейчас люди слегка заняты тушением пожара, ни Леля, ни тем более Сергей знать не знали.

Они благополучно добрались до цели своего путешествия – некоего «Гнездышка», загородной базы отдыха для конников, где и оставили лошадей на попечение некоей Гали Пискуновой, своей давней приятельницы и нынешней хозяйки «Гнездышка».

– Если кто будет спрашивать, чьи это лошади, ты уж, будь так добра, не говори правды.

Галина была в курсе беды, свалившейся на Сергея.

– Конечно, конечно, – горячо заверила она супругов.

И тут же спросила:

– Платить как будете? Картой или наличными?

В этом была вся суть Галиной преданности. До тех пор пока вы ей платили, она была вашим лучшим другом. Но стоило задержать с оплатой хоть на один день, Галина мигом становилась суха и деловита и не отпускала человека до тех пор, пока он не расплачивался с ней полностью.

«Только так можно было вести дела», – уверяла Галина.