Свекровь для белоснежки

Но когда Леся сказала об этом Эдику, он заметил:

– Ну как же? Я теперь вспомнил, когда твоя тетя Нина поскользнулась у нас на лестнице и съехала вниз на пятой точке, сосчитав ею все ступени, тогда обе девчонки дико веселились.

– Это когда тетю Нину увезли в больницу?

– Да.

Леся вспомнила, что тетя Нина, отличающаяся внушительной комплекцией и весящая даже в лучшие свои годы никак не меньше центнера, и впрямь ехала вниз по лестнице под аккомпанемент чьего-то хохота. Но так как сама тетя Нина при этом громогласно ругалась, да еще пыталась цепляться за балясины, которые в свою очередь не выдерживали такой нагрузки и вылетали одна за другой с треском, да прочие родственники, собравшиеся внизу, также громко охали и ахали, то неприятный хохот как-то растворился в общем шуме.

– Значит, это они тогда так ржали?

– Думаю, что да. По возрасту только эти девчонки подходили под описание двух твоих кузин.

Вряд ли этот смех можно было поставить в заслугу девчонкам.

Все-таки тетя Нина тогда повредила себе копчик, хотя кое-кто из родственников потихоньку и утверждал, что добраться у тети Нины до копчика – это еще постараться надо.

Но девчонок это все равно не красило. Как ни крути, а тетя Нина здорово испугалась. Да и смеяться над тем, что человек грохнулся и ему больно, – это не лучший тон. Не хотела бы Леся, чтобы ее собственные дочери, когда они у нее наконец появятся, вели себя подобным образом. А если у нее родятся мальчики или хотя бы один мальчик? Его-то как воспитывать, чтобы впоследствии не опозорил родную мать перед людьми?

Под воздействием разговора с мужем Леся погрузилась в размышления о том, как ей себя вести с будущими отпрысками, чтобы из них выросли достойные граждане и просто хорошие люди.

Она думала всю дорогу, но так толком ничего и не придумала кроме того, что если ее дети станут потешаться над старыми или убогими, то им достанется от нее на орехи.

Глава 2

Однако когда Леся позвонила в дверь теткиной квартиры и дверь ей открыла старшая кузина, оба гостя были приятно изумлены.

Таня не просто стояла на пороге, она еще широко улыбалась.

– Танечка! – пролепетала Леся. – Это ты? Тебя и не узнать, какая ты стала красавица!

Таня замахала руками. А потом случилась и вовсе невероятная вещь. Таня обняла и поцеловала Лесю. По собственному почину поцеловала! А потом еще и Эдика чмокнула. Быстро и мимоходом, но все же чмокнула.