Свет в конце Бродвея

К Светке хозяйка так и не дошла, вместо этого вернулась домой и пожаловалась Василию Петровичу. Но супруг отнесся к проступку Светланы снисходительно:

– Что с них возьмешь? Конечно, видят много, и тянет руку запустить в чужую мошну. Я вот думаю, надо бы нам батюшку пригласить.

– Кого? Какого батюшку?

Родители Василия Петровича давно умерли, и Алена сначала не поняла, о ком ведет речь ее супруг. Но Василий Петрович пояснил жене:

– Священника надо позвать к нам в Дубочки.

– Зачем? – искренне поразилась замыслу супруга Алена.

– Не только священник, но и церковь бы построить нам с тобой не мешало. А то деньги в этих местах появились, а вместе с ними и искушения всякие. Раньше ничего и ни у кого не было, грешить особо тоже не приходилось. А теперь дело другое, теперь нам собственный батюшка нужен. Я об этом уже давно думаю и вот точно понял, что мешкать больше нечего.

Алена, разинув рот, слушала мужа. Она и не предполагала, что у него в голове бродят такие мысли.

– Ну а со Светкой-то как быть?

– Что уволила ее, правильно сделала. Наверное, и остальных уволить бы тоже нужно.

– Баба Ваня сказала, что Светка деньги только одна брала. Ни с кем не делилась. Бабы ее из жалости прикрывали. Им Светка наплела, что муж ей изменяет, в городе себе молодую и красивую нашел. У той, мол, сиськи четвертого размера. Вот Светка себе деньги на операцию копит, чтобы и себе тоже такие сделать, и мужа при себе удержать.

– Все равно, уволила бы всех, чтобы знали, как чужие грешки прикрывать.

Но Алена никого из сотрудников музея больше увольнять не стала, а вчера поняла, что, оказывается, зря она была такой доброй. Работницы не простили ей Светкиного увольнения. Начали распускать про хозяйку слухи. И слухи про Аленину жестокость расползались очень нехорошие. А новеньких, так тех уже и просто пугали именем хозяйки, словно она была страшным зверем, а не матерью родной, как работницы прежде пели ей в один голос.

Глава 3

И, закончив свой рассказ, Алена взглянула на подругу.

– Вот такие разговоры я слышала трижды за один только вчерашний день. Понимаешь, как это все гадко?

– Да, ситуация разворачивается неприятная, – согласилась Инга. – Но из всего того, что ты мне рассказала, я не вижу никаких предпосылок для какого-то особого злодейства.

– Не видишь?

– Нет.