Свадебное путешествие в один конец

– Дурацкая идея!

– Отличная!

– Как ты будешь по ней карабкаться?! Не говоря уж о том, что коряга тяжелая и грязная!

– Мариша! – снова заплакала Ирочка. – Я тебя очень прошу, сделай, как я тебе говорю! Поняла?

Что тут понимать?! Все было и так предельно ясно. Мариша даже плечами пожала, забыв, что в темноте Ирочка этого ее жеста все равно не увидит. А про себя Мариша подумала, что у Ирочки сейчас шок от пережитого ею стресса – попробуй-ка кубарем скатиться в темноте с обрыва. Теперь она, бедняжка, боялась остаться одна.

Вдруг Мариша куда-нибудь пропадет, а про нее – Ирочку никто так и не узнает. И сгинет она одна-одинешенька в ста пятидесяти метрах от их гостиницы почти с сотней обитателей.

– Лучше с ней не спорить, – пробормотала Мариша себе под нос. – С людьми в состоянии шока вообще никогда нельзя спорить. Сделаю, как она просит. Чего ее лишний раз нервировать? Ей и так сегодня досталось.

Однако при виде коряги энтузиазм Мариши быстро пошел на убыль.

Коряга была грязная. Не просто грязная, а очень грязная. И выглядела так, словно валялась тут годами, со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Со следами погасшего костра, когда-то разведенного под ней отдыхающими, семейкой поганок, проросших сбоку, и колонией симпатичной голубой плесени, которая заняла все пространство внизу.

К тому же деревяшка оказалась жутко тяжелой. Мариша попыталась ее поднять, но быстро отказалась от этой идеи.

– Слушай! – вернулась она к обрыву.

 – Идея твоя просто дрянь! Я схожу за помощью. Не бойся! Я быстро! Туда и обратно!

– Не надо!

– Клянусь, как только я встречу первого попавшегося человека, все ему передам. А сама обратно к тебе. Бегом!

– Мариша, нет! Не делай этого!

Ирочка смотрела на Маришу так умоляюще, что сердце у той дрогнуло.

– Ладно, – проворчала она, проклиная в душе собственную мягкотелость. – Попытаюсь еще разок!

И Мариша снова вернулась к коряге, прикидывая, как лучше к ней подступиться.

С тем, что ее парадно-выходной наряд будет испорчен землей, плесенью и прочей гадостью, Мариша уже смирилась. Плевать на новенькую белую юбку с замшевыми завязочками, которые позволяли лицезреть Маришину ногу почти до самого бедра. Плевать и на корсаж с такой же шнуровкой. В конце концов, есть надежда, что современные чистящие средства не подведут. И плесень с остатками поганок отстирается.

Теперь Маришу волновало другое.