Сюрприз под медным тазом

Нарисовать, как совсем молоденькие ребята тащат на себе в такую даль такой вес, Сашино воображение отказывалось.

– Ладно, – нехотя произнес он. – Если завтра окажется, что убийцы среди малолетних хулиганов нету, я возьмусь за это дело.

– И меня возьми в помощники!

– Тебя?

– Это же был мой отец. И… я его любил.

Голос Славы от волнения дрогнул. И Саша, видя, как терзается невозмутимый обычно Славка, тут же согласился.

Обрадованный Славка ушел, а Саша еще долго лежал, вспоминая сегодняшний день.

Вспоминал он долго, начиная с самого утра, когда прибыли первые гости. Первыми по совпадению были дядя Толя, тетя Маша и их старший сын – Слава. Приехали они, и дядя Толя как вошел, так и принялся честить на чем свет стоит Сашиного отца.

– Лева, чтобы тебе удавиться и не жить! – так он и сказал. – Ну почему со мной не посоветовался прежде, чем все рушить! Дом этот вдвоем мы с братом строили. Тут и моя толика сил имеется.

После чего дядя Толя принялся бегать по дому, ахать и ужасаться тем огромным переменам, которые он находил буквально всюду.

И его хорошее настроение, в котором он приехал, таяло с каждой минутой.

– И печь переложил! Вот паскуда!

И особенно дядю Толю удручил тот факт, что у дома больше не было чердака, а на его месте красовалась новенькая мансарда.

– И даже чердак не пожалел, лишенец! Ничего для тебя святого нету! А мебель… Мебель хоть сохранил?

И долго дядя Толя не мог поверить, что добротной сосновой мебели пришел конец.

Он бегал по всем сараям, совал нос всюду, пытаясь найти хоть что-нибудь из старого интерьера.

– Хоть стульчик, – бормотал он. – Хоть тумбочку! Нет ничего! Даже этажерку и ту спалили!

Немного утешило дядю Толю лишь то обстоятельство, что подвал остался в неизменном виде. Несмотря на свою тучность, дядя Толя посетил это место. И назад вышел порозовевшим и слегка повеселевшим. Впрочем, его умиротворенности хватило ненадолго. Обнаружив еще какие-то новшества на участке, он вновь обрушился на бедного Леву с критикой.

– Где мой орех? – орал он так, что было слышно на всю округу. – Маньчжурский орех, который мы с братьями вырастили сами? Что? Не плодоносил, и вы его спилили? Да лучше бы вы себе ноги отпилили, чем уничтожили такое прекрасное дерево!

И объяснить дяде Толе, что орех затенял своей раскидистой кроной половину участка, а орехов давал горсть, было невозможно.