Шустрое ребро Адама

Через несколько минут нам удалось установить, что искомая улица под номером 223 была первой улицей, которая ответвлялась от Невского проспекта, если ехать по нему от площади Александра Невского. Домов тут было достаточно, но все какие-то невидные. Но в справочном нас уверили, что на этой улице есть целых две охранных фирмы. После долгого мыканья по запущенным скверикам и грязноватым подворотням мы нашли их обе. Увы, ни в одной не слышали ни о каком Гарике. Машины цвета топленых сливок тут тоже не наблюдалось.

– Ничего, список уменьшился на два пункта, – подбодрила меня Мариша. – Сейчас поедем на Петроградскую…

– Давай сначала попьем, – взмолилась я.

И в самом деле жара, которая установилась в городе, обрушилась на горожан, которые ни о чем подобном не слыхивали. Обычно жарким солнцем наши края матушка-природа жаловала лишь в редкие дни июля и августа. Мариша согласилась с моим предложением, и уже через несколько минут мы сидели в открытом кафе, потягивая через соломинку ледяной сок.

Мы так увлеклись этим занятием, что даже не заметили, как жара стала немного спадать. Только тогда мы спохватились, что охранные фирмы все же обычные учреждения, и вряд ли сотрудники будут работать дольше шести часов. Мы быстро расплатились за сок – на двоих мы выпили не менее трех литров – и помчались к машине.

– Пока мы пили сок и прохлаждались, я кое-что надумала, – сказала мне Мариша, влезая в машину.

– Что?

– Мы с тобой неправильно подошли к делу. Мы сразу же в лоб начинаем расспрашивать о Гарике.

– Ты права, – согласилась я. – Так, может быть, и с теми двумя фирмами мы ошиблись?

– Нет, там все было слишком скромно, – сказала Мариша. – Там стояли исключительно «Москвичи» и «жигуленки», сразу видно, что люди там работают честные. Гарик из другой породы. Но теперь мы будем вести себя иначе.

– А как мы точно узнаем, он это или нет? – спросила я.

– У него есть одна примета, – сказала Мариша. – Но о ней я тебе скажу только после того, как мы найдем подходящего кандидата.

– Что за примета? – заныла я, но Мариша хранила молчание. Я ныла всю дорогу, но Мариша так и не раскололась.

На улице профессора Попова царило оживление.