Шустрое ребро Адама

После не очень долгих поисков Мариша поняла, что она здорово сэкономит время, если не будет справочник искать дома, а прямо пойдет и одолжит его у кого-нибудь. Например, у Даши – то есть у меня.

Не знаю почему, но, когда что-то случалось, мое имя Марише приходило в голову в первую очередь. Я этому вовсе не радовалась, так как ни разу, клянусь, ни разу Мариша не явилась ко мне просто так, не принеся с собой сложнейших проблем и кучу хлопот. Вот и теперь. Едва я собралась вымыть голову, налила в таз теплой воды и смочила волосы, как раздался звонок в дверь.

– Голову моешь? – удивилась Мариша. – А у нас горячую воду отключили. А у вас нет?

– А ты моешься только, когда вода в доме есть? – ехидно спросила я. – А я вот, представь себе, такая чистюля, что воду грею на плите, а сейчас она ждет меня и остывает.

– Так я некстати? – проявила потрясающую догадливость Мариша. – Но ты мне, собственно, и не нужна. Иди мойся, только дай мне какой-нибудь справочник.

Я сунула ей растрепанный и пухлый том «Весь Петербург» за 1998 год, который лежал в прихожей вместе с другой макулатурой, приготовленной для помойки, и ушла домывать голову. Времени у меня на это много не ушло, чего там, короткая стрижка, что ни говори, огромный шаг на пути женской независимости от мужской деспотии. Волосы им, мерзавцам, длинные нравятся, ха! А попробовали бы они эти волосы вымыть, а потом расчесать, а потом уложить. Вот и носили бы сами лохмы, а то вечно на нас самое трудное перекладывают.

– Ну что у тебя тут? – спросила я, входя в комнату.

– Представляешь, у нас в городе аж четыре улицы, названные в честь профессуры, – возбужденно заговорила Мариша.

– У нас очень просвещенный и культурный город, – осторожно подтвердила я. – Это ты верно заметила.

– Да не в этом дело! – воскликнула Мариша и, отложив на время справочник, поведала мне, зачем ей так понадобились безотлагательно профессорские улицы.

– Бедная твоя тетка, – посочувствовала я ей.

– На моей тоже нет.

– Но если бы от моей муж ушел, то она сразу же расцвела бы, – настаивала я. – А если бы еще и сынок слинял к бабке, тетке вообще не о чем было бы и мечтать. Представляешь, какая красота. Приходит она домой, ну это в том случае, если приходит, а дома тишина.