Старушки-разбойницы

Дед не в своем уме был, когда вам такое обещал! Из ума выжил, старый маразматик! Это надо же такое чужим внукам пообещать, когда собственные кровиночки голые да босые ходят! Ничего вам не обломится, даже не мечтайте! У вас и так добра полна хата, а моим детям и внукам все в этом мире через борьбу достается. Не позволю вам их ограбить! Так это себе и запомните!

И бабушка уселась в машину своего внука с видом воинственным и оскорбленным одновременно.

Саша с мамой попытались выяснить у Василия причину такого поведения бабушки:

– О чем она говорит? На какое наследство деда мы якобы претендуем?

Василий выглядел смущенным.

– Не берите в голову. Забудьте. Бабушка с возрастом стала вести себя очень странно.

– Мы весь день провели с ней, нормально она себя вела. Под конец ее только что-то переклинило.

– А у нее всегда так. Утром еще ничего соображает, днем тоже, а как сумерки собираются, такую ахинею несет, мы все просто вешаемся.

– Но она говорила очень разумно.

Что за наследство, которое ей покоя не дает?

Василий вздохнул:

– Когда дед Вася помирал, то он распорядился свои накопления поделить не только между мной и Ириной, своими родными внуками, но также выделить вам с Сашей по одной доле. Дескать, эти деньги остались от продажи его родительского дома, значит, деньги должны принадлежать не только деду Васе, но и деду Сереже. А так как дед Сережа помер еще раньше, значит, его половина должна отойти его родной дочери и внуку.

– Мы об этом распоряжении твоего деда ничего не знали.

– Да, мы вам не говорили.

– Почему? Не собирались отдавать?

– Было бы что отдавать! – с досадой произнес Василий. – Дом-то дед в девяностых продал. И все деньги-то сложил в банку.

– Ты хочешь сказать, в банк?

– Нет, именно что в банку. В обычную стеклянную банку, которую и закопал в подполе.

– Надо было в банк положить.

– Больше того скажу, дед про это никому не сказал. И лишь когда помирать вздумал, то мы узнали, что все деньги он держал в рублях, да не просто в рублях, а еще в тех дореформенных рублишках.

Понимаете? Когда мы эту банку по его указаниям из земли достали, то чуть не заплакали. Теперь это были никакие уже не деньги, а просто никчемные бумажки. Мы даже вам не стали об этом рассказывать, потому что неловко было. Не хотели, чтобы вы знали, каким остолопом показал себя наш дед.

– Не говори так. Он хотел как лучше.