Смерть из консервной банки

Ваня потоптался рядом со строптивицей, а потом признался:

– Мы нашли воровку.

– Поймали?

Катя была рада услышать хорошие новости. Но вот отчего вид у Вани совсем не радостный?

– А в чем дело?

– Поедемте со мной, – снова попросил у нее Ваня. – Очень вас прошу.

– Но я не могу, даже если бы и хотела. У меня еще не всех детей разобрали.

– Так дело только в этом? – обрадовался Ваня.

И оглядевшись по сторонам, он махнул рукой:

– А ну-ка, Людок, иди сюда!

Когда молодая женщина подошла к нему, он распорядился:

– Возьмешь малышей из группы Катюши к себе.

Передашь их родителям в лучшем виде, поняла? Мы с ней немного покатаемся, но если родители малышни будут спрашивать, где их воспитательница, скажешь, что отправилась на ответственное задание. Ясно?

– Все ясно, Иван Сергеевич, – ответила девушка, стрельнув в Катю плутоватым глазом. – Все будет сделано.

И когда они вдвоем пошли к выходу из садика, она подошла к ожидающим ее товаркам и сказала:

– Совсем стыд потерял! Уже и к замужним клеится.

Кататься ее повез.

– Опять печку включит на полную и будет ждать, когда она с себя всю одежу скинет.

И воспитательницы захихикали между собой. О проделках Вани многие из них знали, как говорится, из первых рук.

– Ни стыда ни совести у него нет!

– И куда только наш Василий Петрович смотрит?

– А ему что? Небось не с его женой Ваня шашни крутит.

– А говорят, что Ваня наш одно время и с Аленой Игоревной…

И склонившись друг к другу, три сплетницы принялись перемывать косточки хозяину Дубочков, его жене и начальнику охраны.

А заодно досталось от них и Кате.

И как всегда бывает, в сплетнях, расцветающих на длинных языках этих сорок, не было почти ни единой капли правды. Когда Ваня усадил Катю в свою машину, он предупредил ее:

– Я сказал вам, что мы нашли воровку. Но это лишь часть правды. А вся правда заключается в том, что вам придется опознать ее тело…

– Тело? Другими словами, хотите сказать, что она?..

– Да, – кивнул головой Ваня.

 – Мы нашли женщину, похожую на Лидию Ревнивцеву, но, увы, уже мертвую.

Что-то нехорошее и холодное стукнуло Катю при этих его словах под дых.

– Она что… умерла? Отчего?

– Вот это самое скверное, – еще больше помрачнел Ваня. – Она не просто скончалась… Она была убита. Жестоко, я бы даже сказал, зверски.

– А что… что с ней сделали?

– Погодите, сами увидите.

Катя молчала, хотя ей очень хотелось сказать, что она передумала и никуда не поедет.