Сглаз порче – не помеха

Ей никак не удавалось забыть вкус вчерашнего напитка. Тем не менее Витя налил ей почти полный бокал. В отличие от своих приятелей, он был трезв или таковым казался.

– А что вы празднуете? – спросила Аня, подняв из вежливости свой бокал. – День рождения? Хочу произнести тост в честь именинника.

– Вообще-то мы скорее справляем поминки, – сказал Витя.

– О, – загрустила Аня. – А кто умер? Ваш друг?

– Погиб. И мало того что сам погиб, но еще и нас всех подставил, – сухо ответил Витя, показывая, что не хотел бы говорить на эту тему.

Но было поздно. Аня вцепилась в него словно вампир. И пока не высосала по капле всю необходимую ей информацию, от Вити не отстала. Он и сам не заметил, как выложил почти все, что знал. К сожалению, знал он немного. Только то, что уже сообщила подругам бухгалтерша. Что покойный директор взял и продал их фирму, ни с кем не посоветовавшись. А теперь грядут перемены и увольнения. Тогда Аня решила перевести разговор на саму личность покойного.

На эту тему Витя, напротив, говорил много и охотно.

– Пока были живы Петр с Пашкой, они еще как-то удерживали Андрея в рамках, – рассказывал Витя. – А после их смерти Андрей полностью осатанел и перестал доверять кому-либо. Несмотря на то что было следствие, в ходе которого было доказано, что Пашка с Петром погибли в результате несчастного случая, Андрей упрямо продолжал считать, что его друзей убили.

На этой почве за короткое время у самого Клыкова развилась мания преследования. В каждом человеке из своего окружения ему виделся враг, задумавший занять его место.

– Он нанял себе охранников, – продолжал рассказывать Витя. – Только и охрана не могла спасти Андрея от него самого.

– От себя самого? – продемонстрировала интерес Аня, подняв брови.

После этого последовал уже навязший на зубах у подруг рассказ о том, как Андрей Клыков, не слушая советов и увещеваний своих друзей, все же сел пьяным за руль и врезался в дерево.

– Какой ужас! – воскликнула Аня, потому что именно такой реакции от нее и ждали. – И вы там были?

Витя кивнул и помрачнел.

– В Андрея словно бес вселился, – сказал он. – Мы все уговаривали его не устраивать эти нелепые гонки.