Сглаз порче – не помеха

Все они были исписаны иероглифами, похожими на те, которые покрывали стенки шкатулки, с той лишь разницей, что тут иероглифы были написаны от руки на старой, пожелтевшей от времени бумаге.

– М-да, – вздохнула Аня. – Ничего не понять. А ты что думаешь?

– Думаю, кто бы мог нам помочь перевести эти бумаги, – сказала Мариша.

– А ты случайно не помнишь, Танька из Индии куда с мужем переехала? – спросила в ответ Аня.

– В Японию, а что? – удивилась Мариша.

Танька была их бывшей одноклассницей. Имела кучу детишек и последнее время жила в Индии.

– Так при чем тут Танька и ее муж? – повторила Мариша.

– А при том, что Танька прожила в Японии уже почти два года, а сейчас вместе с детьми живет у мамы.

– Тут, в Питере? – поразилась Мариша. – И дети с ней? Все?

Детей у Таньки и в самом деле уродилось много.

– Может быть, и не все, – сказала Аня. – Но главное, что Танька в Питере. И ее знание японского языка тоже с ней.

– Думаешь, она его выучила?

– Ты смеешься? – удивилась Аня. – Чтобы Танька с ее способностями и не выучила? Выучила, можешь не сомневаться. И ей перевести эти бумажки раз плюнуть.

– Но может быть, они вовсе и не на японском? – попыталась возразить Мариша. – Мы же точно не знаем.

– Чует мое сердце, что на японском, – мрачно ответила Аня. – А если нет, то мы всегда можем обратиться к другому переводчику.

– В общем, да, – кивнула Мариша. – Но вопрос сейчас в другом, стоит ли нам вообще переводить эти бумаги на русский? Может быть, в них скрыта чья-то личная тайна? А мы в нее влезем. Как-то неэтично получится.

– Раньше думать нужно было, – проворчала Аня. – До того, как шкатулку с кладбища упереть. И уж, во всяком случае, до того, как мы ее взломали.

Немного подумав, Мариша согласилась со словами подруги. И девушки, так как время было уже позднее, отправились спать.

В это время, когда подруги спали, в другой части города раздался телефонный звонок. Мужчина, спящий в кровати рядом с телефоном, моментально проснулся от звонка. И не успел аппарат издать вторую трель, как мужчина снял трубку.

– Алло! – сказал он таким голосом, словно и не спал минуту назад.