Шашлык из курочки Рябы

– Почему бы парню и не помочь нам по хозяйству.

– Небось, мы ему не чужие.

– Терять нам было нечего, помолясь Богу, мы ему написали.

– Аня с Костей – родители Сережи – нас знать не хотели, после нашего ухода из мира к отцу Феодору почти все наши прежние знакомые порвали с нами. Но все-таки мы надеялись, что Сережа окажется другим.

И племянник не подвел. Он не только ответил тетке с дядей на их письма, но также и пообещал к ним приехать в Хворостинку. На радостях Катя с Ваней послали с оказией племяннику гостинец – мед с собственной пасеки, копченый свиной окорок, чем не хамон, и два десятка живых кур с петухом, пусть Аня с Костей развлекаются летом у себя на даче.

– Да вон они, наши куры, по грядкам гуляют.

– Чего-то страшные больно. Ноги огромные, шеи длинные и голые, словно у страуса.

– Много вы понимаете! – обиделась Катя за своих кур. – Это очень хорошая порода, голошейка называется. Это я родственникам еще не самых породистых прислала. У нас отец Феодор перед тем, как его слуги тьмы скрутили и в острог кинули, увлекся выведением новой породы.

– Могу себе представить.

– Зрелище, конечно, так себе, очень сильно на любителя те курочки выглядели, но зато какая экономия времени. Ведь этих куриц ощипывать не надо, хватай и сразу в бульон клади.

– И не холодно им зимой было?

– Представьте себе, нет. У них слой жира такой толстый, что они наши морозы прекрасно переносили. У меня и фотографии есть, я альбомчик с собой захватила.

И, не дожидаясь согласия, Катерина начала показывать фотографии, запечатлевшие их сельские радости. Чистенькие и опрятные рубленые домики, крыши кое-где были серыми, а где-то обильно зеленели. А вот окна удивляли, они были совсем маленькие и затянуты тусклым стеклом.

– Так это и не стекло вовсе никакое, а бычий пузырь.

– Что, простите?

– Стекло у нас в Хворостинке варить еще не научились, так что обходимся подручными средствами. Мочевой пузырь крупного рогатого скота моется и сушится в расправленном виде.

Серые крыши оказались покрыты дранкой – тонкими и ровными дощечками, наколотыми из осиновых поленьев. А зеленые оказались такими из-за травы и дерна, обильно покрывавших их вместе с приличным слоем земли. Выросшая на крыше трава образовывала покрытие, сквозь которое не в силах был пролиться даже самый сильный дождь.