Сезон охоты на мужей

Всем присутствующим в тот момент, когда матушка Галина уводила с собой Марину, стало ясно: иного способа, как сплавить подальше из монастыря неприятную ей девчонку, тетенька просто не видит. Вот и идет на самые крайние и отчаянные меры.

Вот только чем же ей так насолила Марина?

Глава 4

Следующее утро началось с шести часов. И это было еще позднехонько, потому что матушка Галина поднялась на два часа раньше. Бледная, с синяками вокруг глаз, Марина шепотом делилась с подругами событиями пережитой ночи.

– До часу ночи Галина поклоны клала, и я с ней. Ни спать, ни дремать, ни просто глаз закрыть. За каждую провинность десять раз дополнительно прочесть «Богородицу». Я уже ничего не соображаю, а этой грымзе хоть бы хны.

– Привычка.

– Ладно, в час ночи мы наконец спать легли. Я отрубилась мигом. Только заснула, она меня за плечо трясет. Вставай, милая, утреннее правило читать будем. Я на часы мельком глянула и обомлела. Три часа ночи! Два часа всего поспали, и снова молиться. До пяти утра молились, потом она куда-то вышла, а я на часочек вырубилась.

– Грехи замаливает.

Но Марина продолжала ужасаться:

– Да разве может быть у обычного человека столько грехов!

– У обычного, может быть, и не может. А вот у верующего наберется.

– Ну да, – не поверила Марина.

– А ты посчитай. Анекдот рассказать – грех. Телевизор смотреть – грех. Сплетничать – грех. Не говоря уж о более серьезных вещах. По сути дела, вся наша земная жизнь – это длинная вереница сплошных прегрешений, больших и маленьких.

– Это как же? Вроде ведь хорошее дело делаешь. Какой же тут грех?

– А начнешь воображать, что ты такая из себя вся правильная, да благочестивая, да хорошая, другие и мизинца твоего не стоят, только и знают, что грешат, книг духовных не читают, молитв не знают, в церковь вообще не ходят, пропадают одним словом, не то что ты, фактически уже праведная.

– Не знаю, – покачала головой Марина. – Если столько молиться, когда жить?

Но матушка Галина успевала все. Кипучей энергии этой сухонькой пожилой женщины можно было только позавидовать. Если бы матушка не была такой противной по характеру, подруги первыми бы восхитились ею. Но сейчас не могли.

После снегопада дорогу до забытой деревеньки, где обитали старушки, совсем занесло снегом.