Серийный бабник

И наконец ей стало ясно, что в квартире ни единой живой души нет. Нельзя не отреагировать на такой шум.

– Его нет, – сказала она. – Будем ломать дверь?

Слепокуров явно испугался.

– С чего вам такая глупость в голову пришла? Вовсе нет.

– Тогда что?

– Подождем. Помнится, вы мне говорили, что ваша квартира на этом же этаже?

– Да.

– Вот у вас и подождем.

Едва Кира открыла дверь, как ей под ноги бросился дико вопящий комочек шерсти. Слепокуров шарахнулся в угол и схватился за кобуру.

– Остановитесь! Это просто мой Фантик.

– К-какой Фантик? – слегка заикаясь, спросил следователь.

– Мой кот. Я же вам про него говорила!

– Да, да, помню…

Но Кира уже не обращала внимания на следователя, сосредоточившись исключительно на коте.

– Проголодался, бедненький? – сюсюкала она над ним. – Соскучился? Злые дяди держали твою хозяйку. Ни молочка не налили, ни постельки теплой не предложили, ни коньячка глоточек.

Учитывая, что часы показывали десять утра – менты продержали подруг в отделении почти сутки, Кира и Леся, которые пережили не самые приятные часы в своей жизни, дружно решили наплевать на приличия.

Фантик последовать за ними отказался. В его миске еще оставался сухой корм. Так что вопил он не от голода. Просто соскучился по человеческому общению. Но в качестве собеседника он выбрал себе не подруг, а Слепокурова. Во-первых, тот был мужчиной, товарищем.

Поэтому он и не пошел с хозяйкой, которая, наспех приняв душ (ванну не рискнула), теперь готовилась к принятию следующего антистрессового средства.

– Хорошо то, что хорошо кончается, – провозгласила Леся тост.

Кира коньяк выпила, но подругу все же осудила:

– Ничего себе ты рассуждаешь! Иннокентий Павлович коньки отбросил, а ты говоришь – хорошо!

– Он не был тем человеком, с кем бы я хотела сохранить отношения.

– Леся!

– Что Леся! Он к тебе приставал! Едва не изнасиловал. И уверена, сделал в своей жизни кучу гадостей.

Кира замерла с поднесенным к губам бокалом коньяка.

– Так, может быть, его за это и наказали? Подсунули мне эти отравленные конфеты, чтобы я угостила ими Иннокентия.

– Чушь! Никто не мог предположить, что ты потащишь их в офис.