Селедка под норковой шубой

Разве что прибыл полицейский катер и без лишнего шума снял с корабля Николая. Это подруги обнаружили ближе к вечеру, когда явились по обыкновению пожелать Николаю доброго вечера. В ответ им была тишина.

– В полицию его забрали, – сказал один из матросов. – Там с ним разбираться будут. Вроде бы он довел того пассажира, который умер, до сердечного приступа.

– Да, похоже, что вся команда корабля, кроме причастных вроде старпома, считает, что с Михаилом действительно произошел сердечный приступ, – протянула Мариша.

– Ничего удивительного, – ответила Инна. – Капитан отчаянно борется за репутацию своего судна.

– Само собой, – кивнула Мариша. – Кому приятно, когда на судне появляется труп. А если еще выяснится, что это труп убитого человека, то и вовсе может подняться паника.

– М-да, – протянула Инна, думая о своей клятве, которую она дала Бритому перед отъездом. Она пообещала, что не будет впутываться ни в какие истории. И не позволит никому из своих подруг попасть в очередную переделку.

Но Мариша не дала Инне долго кручиниться.

– Значит, я иду к Валентину в каюту, а ты пристраиваешься где-нибудь рядом и ждешь, когда дверь приоткроется. Это тебе знак, чтобы ты немедленно ныряла внутрь.

– Ладно, – вздохнула Инна.

Прятаться она не стала, а принялась ковылять на своих шпильках с максимально независимым видом вдоль коридора, тихо напевая себе под нос какую-то мелодию. Через пять минут ее мучения были вознаграждены. Дверь каюты Валентина приоткрылась, и Инна, позабыв про свои шпильки, моментально подскочила к ней.

– Давай сюда, что ты возишься? – прошептала вечно недовольная Мариша. – Он сейчас в ванной комнате, сражается с галстуком. А ты спрячешься вот в эту корзину.

И она указала на плетеную корзину, в которую, похоже, складывали грязное белье.

– Ты свихнулась! – возмутилась Инна. – Я же вся изомнусь.

– Скажите, какие нежности, – прошипела в ответ Мариша, запихивая подругу в корзину. – Лезь ты, времени совсем нет.

Но, несмотря на все усилия Мариши, Инна помещаться в корзину упрямо не желала.

– Что это? – услышав недовольный писк Инны, которой прищемили прическу, спросил Валентин у Мариши.

– Петли в дверях скрипят, – нашлась Мариша.

– Ах, петли, – пропел Валентин, явно находящийся в отличном настроении.