Селедка под норковой шубой

 – Трех подозреваемых. Николая, который был должен Ферзеву крупную сумму денег. Марка, который мечтал, чтобы его женщина стала свободной. И саму Аллу, которой, что бы она там ни говорила, до смерти надоел ее муженек с его материальными притязаниями.

– Насчет Марка нужно еще уточнить, – сказала Мариша. – Может быть, он вдов, у него трое детишек и он всех их нежно любит и содержит от щедрот госпожи Аллы. А я что-то сомневаюсь, чтобы из Аллы получилась бы добрая мачеха для его крошек. Но вообще-то Марка тоже нельзя исключать из числа подозреваемых.

– Но все дело в том, что никто из них троих не был в каюте Ферзева, пока я лежала под диваном в коридоре, – сказала Мариша. – Ну, предположим, обувь поменять дело минутное, но невозможно же вырасти за ночь на добрых полметра и изменить свои привычки и вымыть наконец ноги.

– Значит, нам нужно продолжать искать этих двоих в странно пахнущей обуви, – вздохнула Инна.

– И заняться этим нужно в первую очередь, – ответила Мариша. – А когда мы их найдем, то уже сможем понять, каким образом бутылка с отравленным вином оказалась в каюте Николая, а бокал с таким же ядовитым вином остался в каюте Михаила.

– Кто-то ее мог перенести туда, – сказала Инна. – Или Николай сам налил бокал вина, отнес его к Михаилу, тот выпил… Нет, глупо!

– Да, скорей всего вино было налито из той отравленной бутылки, – кивнула Мариша. – Сам Николай явно вино не пил. Да и вообще, ты заметила на столе в каюте Михаила, когда мы туда ворвались, второй бокал?

– Не-ет! – задумчиво протянула Инна.

– Значит, либо Михаил пил в гордом одиночестве, что на него совсем не похоже, либо второй бокал унес с собой преступник.

– Нет, – покачала головой Инна. – Если преступник знал, что вино отравлено, значит, он не стал бы его пить. А предпочел бы что-то другое.

– Другое? – задумалась Мариша. – Надо будет спросить стюарда, который убирал каюту Михаила. Не заметил ли он каких-нибудь странных пятен на столе.

И подруги отправились на поиск стюарда.

– Все ясно, – вздохнула Мариша, когда парень, так ничего им и не рассказав, смылся. – Беднягу запугал старпом. Но не беда, я теперь и сама припомнила, что на столе были шестигранные пятна какого-то красноватого цвета.

– В таких стаканах тут подают сок, – сказала Инна. – Значит, Михаил пил вино, а его собеседник сок.