Селедка под норковой шубой

 – Поить грудного младенца свежими сливками! Да он у него загнется в три счета.

– А свиные отбивные с жареным картофелем и салатом? – вторила ей Инна. – Нет, ты как хочешь, а ребенка нужно спасать. Он у Михаила на такой диете попросту умрет. Удивительно, до чего некоторые мужчины глупы!

Поспешно проглотив свой ужин, подруги отправились следом за Михаилом к его каюте. На палубах и переходах корабля было пустынно. Все пассажиры ужинали, а навстречу подругам попадались лишь стюарды, спешащие в ресторан с кипами белоснежных салфеток, горами тарелок или корзинами с круглыми сдобными булочками, посыпанными маком, корицей и кунжутом, которые на этом корабле подавали вместо хлеба.

На торопливо бредущих по коридору подруг никто из персонала не обращал никакого внимания. Правда, по дороге на девушек налетела шумная ватага подростков лет одиннадцати-двенадцати. Они чуть не сшибли подруг с ног и умчались в сторону ресторана. Но в целом Инна и Мариша без помех добрались до той части корабля, где находилась каюта Михаила.

Как он уже сообщил подругам, в предвкушении появления невесты он занимал каюту один. Коридор был в обе стороны пуст, но смышленая и вдобавок высокая Мариша выкрутила лампочки, так что в коридоре стало совсем темно.

– Ну что там? – прошептала Мариша, обращаясь к Инне.

– Пока ничего не слышно, кроме чавканья, – поделилась с подругой Инна.

– Чавканья? – ужаснулась Мариша. – Ребенок ест отбивную?

– Похоже на то, – кивнула Инна.

В этот момент раздался душераздирающий треск костей.

Обе подруги дружно покрылись холодным потом, вздрогнули и принялись ломиться в дверь каюты Михаила.

– Открой, изверг! – вопили они. – Открой, а не то хуже будет!

Но Михаил по вполне понятной причине открывать дверь не торопился. Хотя и был в каюте, потому что дверь была заперта изнутри. Попытка подруг вышибить дверь тоже успеха не принесла. Она была сработана на совесть, и даже совместных усилий Мариши и Инны оказалось недостаточно, чтобы ее сломать.

Отлетев в очередной раз от двери словно мячик, Инна сказала:

– Нужно бежать за подмогой! Ты, Мариша, стой тут. А я побегу!

И она умчалась. А Мариша стала прислушиваться к звукам, доносящимся из каюты. Пока все было тихо, Инна где-то задерживалась. И вдруг из каюты раздался такой печальный писк, что сердце Мариши буквально облилось кровью. А затем писк перешел в какой-то хрип и даже плач. Нервы Мариши сдали, и она кинулась следом за Инной.