Сделай мне счастье

В ответ на недоумевающий взгляд Германа теща произнесла:

– А что? Должна же я присмотреть за своим внуком!

И, шагнув через порог, тут же принялась руководить:

– Дай мне тапки. Где у вас личное полотенце? Покажи, какой шампунь Ванечкин. Где его зубная щетка? Где мыло? Почему вы не используете зубной порошок, который я дала Ире?

– У нее и спросите.

– Не беспокойся, – кивнула головой теща, – спрошу. А тебя спрошу, что ты умудрился наговорить моей дочери, что она от тебя сбежала?

– Хорошо, тогда я вас тоже спрошу, Светлана Александровна, что произошло с Ваней, что вы не смогли поехать отдыхать, как планировали?

– Я уже тебе говорила, он заболел.

При этом теща поспешно отвела глаза, и это заставило Германа продолжить допрос:

– Чем именно?

– Какая разница?

Ответ тещи насторожил Германа еще больше.

– Нет, позвольте, – запротестовал Герман. – Как это – какая разница? Это мой сын. И мне есть разница, чем он болел. Я должен это знать.

– Я тебе не скажу.

– Тогда я позвоню участковому врачу.

– Ах, да звони сколько влезет. Участковый тебе ничем не поможет.

Герман оторопел:

– Как же так? Даже если Ваня угодил в больницу по «Скорой», врач в поликлинике все равно должен об этом знать.

– А вот и нет.

– Почему?

– Мы с Ирой нигде не фиксировали Ванечкину госпитализацию.

– Значит, вы при этом присутствовали?

– Нет, меня там не было. Ира мне потом позвонила.

– Потом – это когда?

– Когда Ванечка уже лежал в больнице.

– Все-таки он лежал в больнице!

– Я же тебе об этом с самого начала сказала.

– А участковый почему же тогда об этом не знает?

– Почему, почему… Потому что клиника была не государственная. Ясно тебе? Это была частная клиника, и главный врач пообещал, что с Ванечкой все будет в порядке. И даже больше того.

Последняя фраза прозвучала загадочно.

Герман покачал головой.

– А почему Ваня очутился в той клинике? Что с ним вообще случилось?

Ответ тещи прозвучал опять же туманно.

– Ребенку стало плохо.

– И в чем это выражалось?

– Я не знаю. Поговори с Ирой, когда она вернется.

– Но вы же знаете, что случилось с Ваней. У него свежий шрам под волосами. Где он ударился?

– Он не ударялся. Неужели ты думаешь, что моя дочь допустила бы, чтобы Ванечка ударялся головой?

– Откуда тогда шрам?

Герману было очень тяжело. Каждое слово из тещи приходилось тянуть клещами. Понятно было, что она не хочет рассказывать всей правды.