Русалочка в шампанском

И вошедшие в этот момент в фойе старушки-подружки испуганно ойкнули. Мариша не успела удивиться тому, что они тут делают. Казалось бы, бывшая генеральша и полковница должны были быть приучены к армейскому порядку, заведенному Кузьмичом, и не должны были шастать среди ночи по санаторию, а вот поди ж ты!

Вдовы пришли среди ночи, да еще и оделись по-парадному. Никаких пижам или ночных рубашек на старушках не было и в помине. На Галине Ермолаевне был элегантный брючный костюм из твида. А на Нине Сергеевне длинная юбка и свободный вязаный жакет сверху.

И когда, спрашивается, они успели встать, привести себя в порядок и одеться, если с момента обнаружения трупа прошло не больше десяти-пятнадцати минут? Нет, что-то в замужней жизни с военными все-таки определенно есть. Волей или неволей приучаешься к железному распорядку дня и самодисциплине.

– Мариша! – кинулась к девушке Галина Ермолаевна. – Милая! Как вы?

– Едва только узнали ужасную новость, как сразу же прибежали! – вторила подруге Нина Сергеевна.

Мариша искренне удивилась:

– Узнали? Но откуда вы узнали?

– Ах, дорогая, вы так громко кричали.

– А сон у нас уже совсем не тот, что в молодости.

– Сначала мы подумали, что с вашим ребенком… Ну, словом, что вы плохо себя чувствуете и зовете на помощь.

– Но потом мы поняли, что крик идет совсем не из вашего номера.

– И мы сообразили, что дело неладно.

– А потом услышали, что произошло убийство.

– Какой страх и ужас для всех нас!

– Скоро и другие отдыхающие прибегут.

– Мы просто самыми шустрыми оказались!

И остановив свой речитатив, старушки уставились на Маришу и дружно спросили:

– Скажите, дорогая, зачем вас понесло среди ночи в номер той женщины?

– Меня? Меня… Ничего.

Старушки продолжали укоризненно смотреть на Маришу. Мол, не ври! Скажи нам правду.

– Понимаете, мне не давало покоя то, что Наташи не было за ужином.

– И что?

– И я захотела посмотреть, что с ней!

– В три часа ночи?

– Но у нее в номере горел свет. Вот я и подумала, что раз она не спит, то будет рада меня видеть.

– Ночью?!

Старушки укоризненно покачали головами. Они явно не одобряли такого поведения. Но вслух ничего не сказали. И Мариша была им очень благодарна за это.