Русалочка в шампанском

– Бедная Наташа!

Кузьмич снова подозрительно покосился на Маришу и спросил:

– Вы тут никого не видели?

– Нет. А вы?

– Я? – казалось, удивился ее вопросу Кузьмич. – Нет, не видел.

Прозвучало это у него как-то странно. Не вполне искренне, что ли. Но перепуганная и шокированная всем происходящим Мариша не обратила на это внимания.

– Кузьмич, миленький, послушайте, но надо же что-то делать, – взволнованно пробормотала она. – Как вы думаете?

– Делать? – очнулся Кузьмич. – Да, действительно… Ментов вызывать надо, вот что!

– А вы знаете, как?

Оказавшись далеко от родного города, Мариша как-то даже растерялась.

– Не дело вам тут оставаться, дорогая гражданочка. Пойдемте-ка мы с вами отсюда.

– Погодите! А Наташа?

– Ничего ей уже не сделается, – грустно произнес Кузьмич.

Мариша не протестовала. И мужчина отвел ее вниз, к стойке администрации. Переговорил о чем-то с ночным портье, который очень быстро из румяного и цветущего стал бледным и сникшим, а потом вновь вернулся к Марише.

– Ну, как вы? – спросил он, причем в его голосе Марише послышалось что-то похожее на сочувствие. – Переживаете?

Переживаете! Придумал тоже! Да она просто в шоке! Найти в темном номере обезображенный труп своей приятельницы – это называется «переживаете»! Мариша потеряла дар речи, а Кузьмич, окончательно войдя в роль утешителя, заметил:

– Ничего, ничего! Пожила уж свое покойница, будет ей.

Мариша вторично потеряла дар речи и обрела его лишь после того, как примчалась Зоя Ивановна – главный администратор санатория. Именно у этой достойной дамы в любовниках и сожителях и состоял Валерий Кузьмич. И это было одной из причин, почему неуживчивый отставник так прочно прижился в «Солнечном береге».

Зоя Ивановна была дамой авторитарной и монументальной, появлявшейся на людях не иначе как с пышной башней, сооруженной у нее на голове. Мариша подозревала, что эта прическа в большинстве своем состоит из чужих волос. Уж больно гладкими и блестящими были пряди на голове Зои Ивановны!

Ее подозрение подтвердилось, когда она сейчас увидела Зою Ивановну, можно так сказать, в неглиже.