Рейтинг собачьей нежности

Можно его погладить?

И принялись тискать Барона, который таких вольностей не любил. Он стоически вытерпел полминуты и удрал. Саша поспешил за ним. Собаколюбивые детишки были ему не нужны и не интересны. Теперь на очереди была зеленоватая палатка, напоминающая своим цветом покрытый плесенью сыр. В ней не оказалось вообще никого. Оставалась последняя палатка, та самая полосатая, из которой и вышел худой мужчина и куда Саша сам сейчас направился. Барон бежал рядом, но не доходя до палатки нескольких шагов, внезапно ощетинился и зарычал.

– Ты это чего? – удивился Саша, который не видел никакой опасности.

Не было ни другого взрослого кобеля, ни порхающего на ветру пустого мусорного пакета. Это были два самых страшных врага для Барона.

– Никого тут нет.

Тем не менее шерсть на загривке у Барона топорщилась все сильней, а рычание делалось все ниже и басовитей. Верный признак того, что Барон готовится защищать своего хозяина не на жизнь, а на смерть. Разумеется, все это была чистой воды фикция. И при первой же реальной опасности Барон задал бы стрекача и забыл про все свои геройские замашки.

– Иди ко мне!

Барон еще немного порычал на одну ему видимую опасность, а потом подбежал к Саше. Виляя хвостом, он имел вид очень гордый и многозначительный.

«Видел, как я тебя защищал? Фактически спас от лютой смерти! Не у всех есть такие замечательные собаки, которые готовы за хозяина и в огонь, и в воду. А у тебя есть! Я! Цени это!»

И дальше Барон побежал с таким счастливым и беззаботным видом, что было совершенно ясно, вся его бравада – это всего лишь спектакль, призванный лишний раз напомнить хозяину о ценности данного четвероногого зверя.

Кто говорит, что все собаки простодушные существа, тот ровным счетом ничего не знает о собаках.

Вот и желтая в черную полоску палатка. Саша кашлянул, потоптался и попрыгал, привлекая внимание находящихся внутри людей. Когда эти манипуляции не возымели должного эффекта, он спросил, есть ли кто живой и можно ли войти. Ему что-то слабо ответили, но что именно, он не разобрал.

В палатке было достаточно светло за счет падающего через окошки в пологе света. Но вот ничего похожего на контору тотализатора не наблюдалось и тут. Лежали какие-то рюкзаки, спальники, куртки и штаны. Свалено все было в одну кучу, вместе с посудой и прочим инвентарем. Причем где-то протекла канистра с бензином, потому что его запах чувствовался очень остро.