Рай в неглиже

Но сегодня хозяин вычислил, что Семки нету. Расшумелся ужасно!

– А чего шуметь-то? Вдруг человек серьезно заболел?

– Да не болел Семафор никогда. Вряд ли и сейчас занемог.

– Тогда что же с ним? Запил?

– Нет! Семафор это дело не очень-то приветствовал. Выпить, конечно, мог, но чтобы забухать сразу на несколько дней… Нет, такого с ним отродясь не случалось.

– Тогда что с ним?

– В том-то и дело, что никто из наших не знает.

– А к нему кто-нибудь ездил?

– Толку-то? Он трубку не берет. То ли не хочет общаться, то ли действительно приболел.

– Но если человеку так худо, что он даже трубку телефонную поднять не может, надо его спасать! – решительно воскликнула Кира. – С кем он живет?

– С матерью вроде.

– С матерью и отцом, – твердо произнесла Эльза. – Я знаю, мне Коля рассказывал.

Продавец с интересом уставился на Эльзу.

– Коля? Вашего мужа зовут Коля?

– Звали, – поправила его Эльза с таким мрачным видом, что продавец мигом все понял.

– Так это с похорон вашего мужа Семафор до сих пор вернуться не может? – спросил парень.

 – Он говорил, что клиента хоронить едет, но я не сразу понял, что это он про вашего мужа говорил. Примите мои соболезнования.

Эльза отвернулась в сторону, она явно не желала разговаривать на эту тему. А продавец продолжал:

– Родители у Семафора летом почти безвылазно живут за городом. Бабушка их тоже с ними. Бывало, приедут, заготовки-варенья привезут. А обратно пустые банки и сахар тащат. Так и живут. Зато Семафор нас потом всю зиму то домашними огурчиками балует, то малину протертую с сахаром притащит, а то осенью и яблочками нас всех одарит.

Яблок у его родителей каждый год столько урождается, что они им и счет не ведут!

Только тащат родители это все богатство в город на своем горбу. Сыночек им не очень-то помогает крутить заготовки. Зато свою щедрость проявить за родительский счет очень даже любит.

И все же подруги не видели другого выхода, как поехать в гости к Семафору. Им эта внезапная хворь здорового прежде парня показалась весьма подозрительной.

Ведь если учесть, что худо ему стало после похорон Кольки, то не было ли это как-то связано с тем, что близкий приятель последнего стал жертвой того же преступника, что и сам Коля?

– Это мы уже далеко зашли, – самокритично заметила Кира. – Мы еще даже не уверены, что смерть Коли – это преступление, а уже и следующую жертву вычислили, и спасать ее мчимся.

– Ничего. В таком деле лучше подстраховаться.