Сборник статей. 2013 г., часть 2

В течение столетий римляне воспринимали эти племена и народы как своего рода эталон дикого, нецивилизованного общества. Содержание «Германии», таким образом, составляет описание общественного состояния, которое древние, как бы они к нему ни относились, называли варварством; слова «германцы» и «варвары» Тацит на протяжении всей книги употребляет как синонимы. Состояние это характеризуется для него двумя главными чертами – экономической отсталостью и отсутствием развитой государственности. Исходная для Тацита особенность германцев – это их бедность.

Они живут в примитивных домах-хижинах, а зимой – в ямах, «поверх которых наваливают много навоза» (гл. 16). В бедности проходит вся их жизнь – дети всегда «голые и грязные» (гл. 20), взрослые, «не прикрытые ничем, кроме короткого плаща, проводят целые дни у разожженного в очаге огня» (гл. 17), «похороны у них: лишены всякой пышности» (гл. 27). Хозяйственный уклад германцев примитивен – «от земли они ждут только урожая хлебов» (гл. 26), «единственное и самое любимое их достояние» – скот (гл. 5). Соответственно платежи у них производятся в натуральной форме – в виде отдачи вождю и дружине «кое-чего от своего скота и плодов земных», подарков, дележа добычи между племенами – «принимать деньги научили их мы» (гл. 15; ср. гл. 5). Германцы не знают даже минимального изобилия, необходимого для эстетического оформления жизни. Дома свои «они строят, не употребляя ни камня, ни черепицы; все, что им нужно, они сооружают из дерева, почти не отделывая его и не заботясь о внешнем виде строения и о том, чтобы на него приятно было смотреть» (гл. 16). Так же мало внимания уделяют германцы ж привлекательности одежды (гл. 17). Им неведома столь развитая у греков и римлян своеобразная эстетика зрелищ. «Вид зрелищ у них единственный и на любом сборище тот же: обнаженные юноши, для которых это не 6oлee как забава, носятся и прыгают среди врытых в землю мечей и смертоносных пик» (гл. 24). При отсутствии минимального изобилия нет обеспеченного досуга, создающего предпосылки для размышления, творчества и в первую очередь образования. Германцы отсталы и неграмотны. «Тайна письма равно неведома мужчинам и женщинам» (гл. 19). Ни о каких школах для детей и юношества здесь нет и речи. Во всех слоях общества дети «долгие годы живут среди тех же домашних животных, копошатся в той же земле» (гл. 20). В этом обществе нищеты и неразвитости духовная жизнь оказывается всецело связанной с религией, исполненной дикости и суеверий.