Пьяная устрица

Почему-то именно этот его жест, который она хорошо знала с самого детства, заставил Юльку поверить в то, что все услышанное ею от своих родителей правда. Но она упрямо не желала сдаваться. Ее чувства просто не в силах были признать очевидный факт, что родители сказали ей правду.

– Но как же это? – бросилась Юлька в атаку. – А мои детские фотографии? Где я в колясочке с мамой, где ты, папа, меня купаешь в ванночке. Где я с мишкой, на карусели, на море. Да их сотни. Я там с самого младенчества. Или это не я, а какой-то другой ребенок?

И у Юльки от такого предположения замутилось в глазах.

– Конечно, это все ты! – поспешно заверил ее отец.

У Юльки немного отлегло от сердца.

– Мы ведь тебя удочерили в возрасте всего нескольких дней, – добавил Владимир Сергеевич. – Так что на фотографиях именно ты.

– Удочерили! – повторила за ним Юлька. – Не может быть!

Она опустилась на стул рядом с Натальей Степановной.

– Юлюшка, – осторожно попыталась погладить ее по голове женщина.

Но от ее прикосновения Юлька дернулась и вскочила на ноги.

– Правду! Скажите мне наконец правду! Кто на самом деле мои родители? У меня что, действительно есть родные братья? Но почему они хотят меня убить?

– Мы не знаем, – развел руками Юлькин отец.

– Как не знаете?

– Мы не видели ни твою мать, ни отца. Видели лишь фотографию твоей матери. И то не мы, а твоя мама. И то только один раз, – сказал Юлькин отец. – Когда твоя мама потребовала показать ей эту женщину. Мы даже имени ее не знали.

Наталья Степановна молча кивнула.

– Расскажите мне все, – каким-то деревянным голосом сказала Юлька. – Я имею право знать правду.

Юлькины родители нерешительно посмотрели в сторону Мариши.

– Я пойду, – сделала Мариша попытку улизнуть. – Не буду вам мешать разбираться в ваших семейных проблемах.

– Нет, – вцепилась в нее Юлька, усаживая за стол. – Останься. Ты должна остаться.

И Мариша осталась. Юлькины родители не осмелились возражать. Они сели напротив подруг и, капая по очереди друг другу в стакан сердечные капли, начали свой рассказ.

Завести своего ребенка чета Пернатых мечтала почти пятнадцать лет. И самое обидное, что у обоих супругов со здоровьем был полный порядок. А вот ребенка им господь упорно не давал. Врачи только руками разводили, говоря, что такой случай один на миллион.