Призрак с хорошей родословной

Мы с подругами первыми выскочили на улицу и поэтому первыми увидели невысокую темноволосую женщину с решительным лицом и маленькими пронзительными глазками, шагавшую к дому с таким видом, словно за ней выступала по меньшей мере многотысячная армия с боевыми орудиями. На самом деле вся армия представляла собой одного-единственного высокого парня со слащавым и очень уж испитым лицом и длинными, давно не мытыми волосами. Одет он был хоть и в дорогие вещи, но как-то неопрятно. Замшевая куртка залоснилась на сгибах.

Отворот рубашки был явно не свежим. Кроссовки были какими-то серыми, а дорогие джинсы оказались украшены несколькими декоративными подтеками, оставшимися от красного вина или соуса.

– С сынком прибыли, Раиса Захарьевна! – услышали мы за своей спиной голос Виктора. – Что? Выпустили уже мальчика?

– А тебе-то что? – сурово ответствовала женщина. – Не к тебе, чай, приехали. К дочери! Ты-то что тут делаешь?

– Дом-то мой, – отозвался Виктор.

– Дом ты моей дочери после развода отписал! – решительно сказала Раиса Захарьевна.

 – Раз и навсегда! Сделка обратного хода не имеет! Дом – наш! Вон и покупатели приехали, – углядев нас троих, заявила Раиса Захарьевна. – Уезжай, Витя, по-хорошему. Не позорься перед людьми!

– А чего мне позориться! Дом я Любке дарил, а не вашему сыночку, который с нар не слезает!

– Ей и дарил, – согласилась Раиса Захарьевна, поднимаясь на крыльцо и тесня мужчин. – Никто не спорит. Где дочка?

На этот вопрос Виктор ответить не решился и молча ушел в дом.

– Где Любка? – этот вопрос был адресован капитану, который тоже что-то смущенно пробормотал и ретировался.

– О, – уперла руки в боки Раиса Захарьевна, – погляди на них, Митенька! Тебя упрекают, а сами с утра пораньше уже зенки до бровей залили! Слова сказать не могут!

– Да ладно тебе, мама, – капризно заявил сынуля. – Сама же Любку за это чмо отдала! Не с милицией же нам Виктора отсюда гнать, тем более что он с ней и пьет.

И парень, хохотнув, обнаружил существенную недостачу зубов.

– Продадим дом, он и отстанет, – добавил он, кинув на нас оценивающий взгляд.

Его мамаша тоже наконец обратила на нас внимание.

– Вы ведь покупатели? – спросила она. – Дочку мою не видели?

Мы с подругами оглянулись по сторонам. Но двор словно вымер. Прапор и Женька, которые только что крутились поблизости, в один момент испарились, словно их и не было. Коля с экспертом все еще находились возле тела Любки в старом доме.