Призрак с хорошей родословной

 – В такое темно-синее?

– Ну да, – кивнул Прапор. – Вроде бы она в нем была, когда со мной разговаривала.

– Тогда я знаю, где твои деньги! – воскликнула я.

И мы с Катькой потащили Прапора к высохшему колодцу. Любкино пальто до сих пор валялось возле него, где его и бросили. Сверху на солнышке уже немного подсохло и покрылось коркой из песка и глины. Но, вывернув все его карманы, мы денег так и не обнаружили.

– Странно, – произнесла Мариша, которая тоже подошла к нам. – Деньги должны быть в нем.

– Она сказала, что еще прогуляться хочет, – ответил Прапор. – И к реке направилась.

– Это было до дождя?

– Да, – кивнул Прапор. – Я ей еще в спину сказал, чтобы она долго не ходила, дождь собирается. А она ответила, что сама все прекрасно понимает. Поэтому и пальто накинула. Оно у нее с капюшоном было.

– Очень интересно, – выслушав его, кивнула головой Мариша. – А ты когда в дом возвращался, ничего странного не заметил? Кто в это время был в доме?

– Женька уже дрых без задних ног, – сказал Прапор, – и Катька тоже!

– Ничего я не спала! – возмутилась Катька.

– А кто еще в это время выходил из дома, ты слышала? – спросила у нее Мариша.

– Нет, – покачала головой Катька. – Вроде бы перед тем, как Даша встала, мне какой-то шорох почудился.

– И мне тоже! – воскликнула я.

– Но не Прапор! – воскликнула Катька. – Он рядом лежал и не кашлял. Только храпел.

– И не Женька, – отозвалась я. – Он в гостиной спал, а кашляли в кухне.

– В таком случае, это был Виктор?

– Больше в доме мужчин не было, – сказала я.

– Выходит, ночью он спускался зачем-то вниз, – сказала Мариша. – Наверное, встретил Любку, наговорил ей кучу гадостей, она психанула и покончила с собой.

– Но это не объясняет, куда делись мои деньги! – воскликнул Прапор.

– Да, это вопрос, – согласилась с ним Мариша.

– И еще какой! – подтвердил Прапор, явно тяжело переживающий исчезновение своих долларов.

– А много ты в качестве аванса выплатил? – спросила я.

– Десятку, – мрачно отозвался Прапор.

Мы переглянулись. Может быть, для миллионеров десять тысяч долларов и пустяк, смешная сумма, но для Прапора эти деньги значили много. Очень даже много.