Остров в море наслаждений

Внезапно до их слуха донесся странный металлический звук, который шел от дома. И взглянув в ту сторону, подруги увидели, как тетя Галя, высунувшись в окно по пояс, подтягивает к себе металлические ставни.

– Что это она делает? – заинтересовалась Кира.

– Не знаю. Вроде бы окна закрывает.

И действительно, сначала тетя Галя закрыла на замок металлические решетки, а потом плотно прикрыла стеклопакет, который был установлен в ее комнате. Подругам было видно, как пожилая женщина поворачивает ручку, стараясь закрыть ее до самого упора, как давит всем своим весом на окно, стараясь закрыть его поплотнее.

– Что? Даже щелочки не оставит? – удивилась Кира. – Она же задохнется!

– У нее в комнате есть кондиционер. Я видела.

– И он работает?

– Когда я шла мимо и сунула нос в комнату старухи, там было прохладно. А в остальном доме было значительно теплее.

Через несколько минут свет в комнате тети Гали погас и стало ясно, что старушка отошла ко сну. Тот факт, что ночью она спит с закрытыми окнами и даже запертыми изнутри решетками, изрядно удивил и насторожил подруг.

– Странная она все-таки, эта тетя Галя.

– Странная! Это ты еще мягко выразилась!

– И неприятная.

– И снова в точку! Не знаю, как ты, а я лично прямо завтра с огромным удовольствием переберусь в пансионат. Мне от этого дома прямо дурно делается.

– Это тебе не от дома, а от тети Гали дурно делается.

– Не знаю, от кого из них, а только хочу завтра же отсюда свалить.

На этом подруги и порешили. Они еще не знали, что завтрашний день готовит им не один, а даже несколько сюрпризов, которые от их нынешних планов буквально камня на камне не оставят.

Утро началось с еще одного исчезновения. На этот раз пропал Дима. И Наташа, блуждая по дому, очень здорово напоминала вчерашнего Сашу. Точно так же брови ее мрачно сошлись на переносице, и даже ругалась она на запропастившегося мужа почти такими же словами, какие давеча употреблял в адрес пропавшей половины Саша.

– Куда он мог подеваться? – громогласно возмущалась Наташа.

– Может быть, в магазин пошел?

– Или прогуляться? К морю?

– Мог бы мне сказать, куда пошел.

– Ты же спала.

– Ну, тогда записку оставить должен был! Так нет же! Человек не привык думать ни о ком, кроме как о себе любимом.

Подругам казалось, что эти упреки точно не в адрес Димы. Он так нежно заботился о супруге, что упрекнуть его в эгоизме ни у кого другого, кроме любимой жены, язык бы даже не повернулся.