Полуночный танец кентавров

Это заставляло Алену задуматься о таинственном женихе Арины, том самом владельце сети гипермаркетов, оставленном ею в Питере. Почему Арина не возвращается назад? Как же ее работа?

Алена не удержалась и, когда тетка Вера снова вздумала к ней присосаться с рассказами о просто-таки невероятных успехах своей дочери, спросила у нее прямо в лоб:

– Что же тогда ваша Арина перед Ваней хвостом крутит, если у самой жених имеется?

Тетка Вера явно не ожидала такого поворота. И он ей не понравился.

– У Ариши с Ваней исключительно дружеские отношения!

– Ну да, конечно! – фыркнула Алена.

Тетя Вера немедленно взвилась на дыбы:

– Как ты можешь такое говорить! Не видела – и молчи!

– Так в том-то и дело, что я видела! – стояла на своем Алена. – И если правда, что у Арины есть жених, она не должна кружить голову Ване. Вам-то, я понимаю, все равно, что будет с Ваней, когда Арина умотает обратно в город к своему жениху, а мне нет.

– Вот это-то и странно! – прищурилась тетя Вера.

– Что странно?

– Не думай, будто бы я ничего не знаю. Я ведь давно уже наблюдаю за вами.

– За кем?

– За тобой и этим вашим Ваней. Ведь он же всюду сопровождал тебя, когда ты разъезжала по своим Миланам и Европам?

– Да, конечно. Это была его работа.

– Только ли работа? Или ему было приятно делать эту работу?

– Не понимаю, к чему вы клоните?

– А я прямо скажу: у тебя с этим Ваней что-то было.

Это все было настолько нелепо и даже глупо, что Алена в первый момент даже не нашлась что возразить. Просто не знала, с чего начать.

А потом засмеялась:

– Тетя Вера, вы просто спятили! Обвинять меня и Ваню в том, что между нами что-то было… Да надо знать Ваню! Он бы никогда не посмел.

– Ага! – уличающим тоном воскликнула тетка Вера. – Значит, ты бы посмела! Так я и знала, что ты своему кривоногому лысому старикашке давно рога наставила.

Забывшись, тетя Вера начала плеваться ядом, что получалось у нее так хорошо, что Алена даже подумала, что зря она начала этот разговор. Как говорится, не буди лиха, пока оно тихо. Алена же разбудила, а теперь расплачивалась за свою неосторожность.