По кому Мендельсон плачет

И зачем? Чтобы вжиматься в кресло от светофора к светофору?

За этими размышлениями она даже не заметила, как ее новый знакомый навел на нее камеру своего айфона и одним легким движением отправил кому-то ее снимок. А затем мягко, но властно увлек ее в парадное стоящего поблизости жилого дома. А сам при этом все поглядывал по сторонам, будто ждал кого-то.

Глава 5

Очнулась Эдита от своей задумчивости только тогда, когда они уже поднимались на лифте. Только тут она затрепыхалась. Куда она едет с этим мужчиной? И зачем? Да, конечно, формальный повод для визита имеется.

Оба они при этом прекрасно понимают, что никакую музыку они слушать не будут, а будут заниматься чем-то совсем-совсем другим. Но при этом оба до последнего момента старательно притворяются, будто ничего, кроме музыки, их вовсе и не интересует.

А Эдита? Что движет ею? Хочет она «послушать музыку» или «посмотреть призы» с этим красавчиком, имя которого она даже не удосужилась узнать? Нет, не хочет! Так надо ему скорей об этом сказать, пока еще не слишком поздно.

И Эдита уперлась немигающим взглядом в лицо красавчику.

– В чем дело?

– Хочу обговорить заранее, чтобы не было потом никаких обид.

– Что ты! Какие обиды?

– Мне просто некуда было деть время, поэтому я с тобой и поехала.

Красавчик широко раскрыл глаза. Напрасно он так старался, глаза у него и без того были большими, а тут стали и вовсе огромными. Угрожающе огромными.

– Я и не думал!

– Вот и прекрасно.

Но красавчик все равно обиделся.

И выходя из лифта, не преминул пробурчать:

– Чтобы ты знала, за право провести всего час в моем обществе женщины платят огромные деньги.

– У меня денег нет.

– С тебя я бы ничего и не взял.

У двери его квартиры Эдита еще раз расставила все точки:

– Никакого интима! – произнесла она и значительно посмотрела на красавчика, мол, усвоил ли он?

Тот фыркнул и открыл дверь.

– Прошу!

В самой квартире не было ничего примечательного. Ну, новая. Ну, ремонт. Ну, мебель и техника. Но кого нынче всем этим удивишь? Благосостояние большинства граждан России достигло того уровня, когда все семьи обзавелись чем-то в этом роде.