Поцелуй вверх тормашками

Почему же отец Викиных девочек поступал иначе?

В этом была какая-то странность, за которую цепкий ум Лизочки моментально ухватился. Но пока у нее имелось слишком мало сведений и фактов, чтобы выстроить четкую картину жизни ее подруги и того, что с ней произошло.

– Да и в квартире этой они на птичьих правах жили, – услышала Лизочка продолжение речи дяди Сережи. – Снимали или не снимали, не знаю. Вера говорила, что их хозяин квартиры так пустил пожить. Кто его знает, может, оно и так. Он вообще с причудами, хозяин квартиры-то.

– Вика и ее мать не хозяева своего жилья?

– Квартира принадлежит Владлену. Он скульптор. Но сейчас уехал в США. Когда вернется, не знаю. Уехал полгода назад или чуть меньше. И довольно скоро в его квартире поселились Вера с Викой.

– А этот Владлен… Он знает, кто у него живет в квартире?

– Ну конечно! Перед отъездом он нас с Верой познакомил. Чтобы, значит, избежать всяческих недоразумений.

– И как представил?

– Сказал, что Вера – это его очень старая знакомая.

Ага, значит, тетя Вера и Вика жили даже не в своей квартире. Жилье им предоставил из милости старый знакомый тети Веры. Но почему женщины были вынуждены пойти на этот шаг и жить в чужой квартире? От кого они прятались? Уж не от отца ли девочек? Но в таком случае, этот человек должен быть настоящим чудовищем, если сумел нагнать на женщин такого страху, что они сбежали сами и спрятали от отца детей.

Да, странная картина. И выходя из Викиного дома, Лизочка чувствовала себя гаже некуда. Куда ей теперь было идти? Где искать Вику? Правда, Лизочку немного утешало, что Вики с похищенными детьми все же никто не видел, возможно, ее с ними и не было? Возможно, она еще на свободе? И тогда у Лизочки есть шанс найти свою подругу. И возможно, как-то помочь ей и ее детям.

– Бедная Вичка! Каково же ей сейчас! Ведь страшно даже подумать, что бы чувствовала я, если бы мой муженек забрал у меня Заиньку.

И Лизочка даже поежилась и застонала, так ей стало на миг невыносимо страшно. К счастью, бывший муж Лизочки не только не хотел взять дочь к себе, он даже не испытывал желания общаться со своим ребенком. Содержать его он также активно не хотел. И поэтому лишь равнодушно отнекивался, когда Лизочка робко напоминала ему о том, что срок уплаты очередных алиментов давно прошел, и долги копятся.