Перед смертью не накрасишься. Челюсти судьбы

Гошик, как утверждала Жанна, к больной матери не заходил и даже не звонил.

Это была достаточно четкая характеристика Гошика. Подруги, правда, предпочли бы узнать, как зовут его тетю. Где живет его мама. Или хотя бы то, как зовут женщин!

Но подруги быстро справились с поставленной перед ними неугомонной Жанной новой задачей. Они дождались возвращения Гошика из милиции. А потом, пользуясь тем, что парень был не в своей тарелке, вытащили у него из кармана бумажник. Гошик продолжал эмоционально рассказывать о том, как достойно он сам держался на допросе и как никудышно вели себя Борисыч и косметичка Наточка, которая и вовсе пустила слезу.

Одним словом, пока Гошик распускал свои редкие перышки перед слушателями, подруги изъяли у ротозея бумажник и унеслись с добычей в туалет. Тут они закрылись на маленький латунный замочек, задернули на окнах хорошенькие розовенькие занавесочки с серо-розовыми розочками и спокойно начали потрошить Гошкин бумажник.

– А он богатенький! – с некоторым изумлением констатировала Леся, извлекая несколько бумажек по пять тысяч рублей.

– Наверняка взятку следователю приготовил, чтобы самому сухим из воды выйти.

– Не дешево же он себя ценит. Смотри, тут девяносто пять тысяч рублей.

– Странно, что он их следователю не отдал.

– Понял, что все и так обойдется. На ампуле его отпечатков пальцев нет. Закупал ампулы тоже не он, а Борисыч. И работал с составом опять же не он, а косметичка Наточка. Так что ему вроде как ничего и не грозит.

– Да. Похоже на то.

Кроме денег, которые подруги аккуратно сложили обратно, в бумажнике оказалось несколько визиток и проходок, преимущественно в гей-клубы города и прочие развлекательные места ночного Питера.

– Смотри, это билеты в кино. Последний ряд для поцелуев!

– Билет в развлекательный центр «Геликос». Я знаю, где это. Там всякие игровые автоматы, тир, электронный бильярд, гоночные машинки, карусели.

– Взрослый человек, а ведет себя, словно мальчишка.

– Может быть, он водил туда ребенка?

– У Гошика есть дети?

– Не знаю. А вдруг?

Но этот вопрос подруги пока что оставили открытым. И продолжали с упоением рыться в чужом бумажнике. И наконец перешли к главному, к паспорту! С фотографии на них смотрел худощавый птенец с таким прыщавым лицом, что девушкам даже дурно сделалось.