Парад женихов

Да, он был трезв, но выглядел все равно как-то неважно. Вид у него был нездоровый. Кожа бледная, глаза покраснели и опухли. Сам кузен был весь какой-то дерганый, не мог и минуты спокойно усидеть на месте, то вскакивал, то снова садился.

– Макс, ты здоров?

– Абсолютно!

Ната задумалась. Братец говорит, что не пьет, и спиртным от него не пахнет. Но раньше, когда Макс пил, вещи из дома не пропадали. А сейчас они не виделись чуть больше двух лет, и за это время Максим умудрился спустить всю обстановку, все ценные вещи, которые приобретались в дом несколькими поколениями его семьи.

Впрочем, раньше Максим жил со своей мамой, которая приходилась родной сестрой матери самой Наты. Тетя Зоя – мама Максима умерла два с половиной года назад.

Видимо, при ней Максим не решался продавать мебель и прочее, а оставшись один, почувствовал свободу и разгулялся не на шутку.

– И как же ты теперь будешь жить? Тебе даже спать не на чем!

– У меня есть раскладушка.

– Раскладушка!

Значит, нечего рассчитывать на то, чтобы переночевать у Макса.

– А для гостей у меня есть кресло. Оно раскладное.

Кресло было старым, но далеко не антикварным. Видавшее виды кресло. Видимо, поэтому оно и уцелело, на него попросту никто не польстился.

– Ну что же, по крайней мере, будет, где устроиться на ночь.

– Ты остаешься?

– А ты хочешь, чтобы я среди ночи брела домой?

– Я мог бы тебя проводить. И тут совсем недалеко! Всего-то несколько остановок пройтись.

Ната выглянула в окно. Там гудел ветер, по небу ползли тучи, явно собирался дождь. Вечер был хоть и летний, но не из тех, когда приятно погулять.

– Если ты не против, я лучше останусь.

Максим выглядел смущенным.

– Понимаешь, тот человек… мне не удалось с ним договориться, он скоро придет. И было бы крайне нежелательно, чтобы он увидел тебя.

– Почему? Ты ждешь женщину? Боишься, что она примется ревновать?

– Нет, нет, ничего такого. Это мужчина и…

Увидев лицо Наты, он обреченно махнул рукой:

– Ладно! Если уж ты так хочешь, то оставайся.

– Очень любезно с твоей стороны, – проворчала Ната.

– Но только сиди в этой комнате и никуда из нее не высовывайся.

– Ладно.

Но братцу этого показалось мало.

– И ни звука, поняла?

– Уговорил.