Одиноким предоставляется папа Карло

В самом деле, чем? В одном месте возле сарая в землю была воткнута лопата, которую Костик тут же взял себе. Командир он или нет? В другом месте нашелся железный ломик, который достался Вовану как главной ударной силе. Глеб и Алина вооружились поленьями, за которыми далеко ходить не пришлось. Теперь вся компания чувствовала себя куда увереннее. Было решено начать штурм дома немедленно, не откладывая дело в долгий ящик, и не позволить людоедам сожрать улики.

– Ура-а-а-а!

С этим воплем Костян распахнул дверь дома, которая была не заперта, и ворвался внутрь.

Быстро промелькнули мимо затемненные помещения прихожей и проходной комнаты. И вот уже при свете электричества друзья увидели пиршество трех людоедов. Хозяин стоял с огромным ножом в руках, с изумлением, но без всякой враждебности глядя на ворвавшихся к нему чужаков.

В другой раз Костику бы этот человек даже мог понравиться. Темные, аккуратно уложенные и подстриженные волосы. Блестящие, тоже темные глаза. Чуть смуглая гладкая кожа. Симпатичный человек, и улыбается так хорошо.

Разглядев, что перед ним совсем еще дети, хозяин им и правда улыбнулся.

– Милости просим, – произнес он без всякого намека на смущение. – Вы как раз к ужину.

Костик смутился. Он-то рассчитывал немного на другой эффект. Он думал, что людоеды испугаются, когда прервут их злодейскую трапезу. А в идеале так и вообще пустятся в бега. А они сидят, смотрят, ухмыляются. Невысокая светловолосая и круглолицая женщина, наверное жена хозяина, улыбается, на щеках у нее играют ямочки.

А третий член пиршества – молодой парень – тоже сверкает улыбкой в тридцать два белоснежных зуба. И ни капли смущения. Наглецы, одним словом!

– К ужину он еще нас приглашает! – возмущенно крикнул Вован.

– Да, приглашаю. А в чем дело? Почему вдруг такая реакция?

– И ты думаешь, мы станем есть то, что ты нам предлагаешь?

Хозяин пожал плечами. Он с интересом смотрел на молодых людей. Страха он не демонстрировал. И поприветствовав Костяна и остальных, вернулся к разделыванию тушки, лежащей перед ним на блюде.

– Стой! – крикнул Костик. – Не смей!

– А в чем дело?

– Не смей ее резать!

– Почему?

– Почему… Ах ты…

У Костяна не находилось подходящих слов, чтобы выразить те чувства, которые его охватили в этот момент. Чувств было так много, что никакие слова не помогли бы. Он вытянул дрожащую руку с зажатой в ней лопатой и указал ею на блюдо.

– Это… это есть нельзя!

– Но почему? По-моему, отличная индейка.

Костик оторопел.