Очки большого города

– Но у кого именно?

Какое-то время молодые люди переводили взгляд с первого подъезда на третий.

– Кинем жребий? – предложила Фима. – У тебя монетка есть?

Арсений обшарил все карманы, но монеток не завалялось. Вот до чего доводит человека наступление эры цифровой цивилизации. Уже и монетки, чтобы кинуть орел – решка, обыщешься. Надо, а не найдешь!

– Ну что же ты? Нету?

– И у тебя тоже нету?

– Я же из дома вообще на минуточку выскочила. Разумеется, у меня нету.

– Тогда будем палочки тянуть.

Нашли палочки, стали тянуть, но Фима все равно была недовольна. Прямо каменный век какой-то, палочки они тянут. Если так дело и дальше пойдет, то они скоро палочками и огонь разводить будут. Накроется главный компьютер, и привет тебе, цивилизация! Да здравствует путешествие всего человечества назад в прошлое!

– Ты вытянула короткую, – отвлек ее от лишних мыслей голос Арсения. – Идем в гости к Каблуку!

Часы показывали половину второго ночи, Фима сильно сомневалась, что им откроют.

Но им открыла старенькая бабушка, которая явно узнала участкового, и которая произнесла всего два слова:

– Он дома!

И ушла к себе, шаркая тапочками.

– Он один? – спросил ей в спину участковый.

– Станет Димка один спать. Бабу притащил!

– С ковром?

– Если бы с ковром, – скептически хмыкнула старушка. – Как бы не с триппером.

И захлопнула дверь в свою комнату, показывая, что к сказанному прибавить нечего.

– Ну, пошли.

Фиме стало немного боязно.

Фима совсем оробела. Не лучше ли прийти утром? Но Арсений, казалось, сомнений не ведал и к тому же знал, куда идти.

Он толкнул соседнюю дверь, и они оказались в самой неприбранной комнате, какую Фиме только доводилось видеть. Вернее, ничего похожего ей раньше видеть просто не доводилось. Конечно, ее братец тоже не был образчиком аккуратности и чистоплотности, носки у него находились то тут, то там, а грязные футболки обладали способностью забираться в самые неожиданные норки, откуда их потом приходилось извлекать всем семейством, но все же до такого Павлик свое жилье не доводил.

Фима озиралась по сторонам с каким-то священным трепетом. Потому что и сама Фима, чего уж там греха таить, частенько позволяла себе перекусить не на кухне, а у себя в кроватке, отчего ее спальное место оказывалось равномерно покрытым и конфетными фантиками, и апельсиновыми шкурками, и крошками.