Мулатка в белом шоколаде

– Переговоры успешно завершены! – провозгласил он, обращаясь к Кире. – Но боюсь, что залив на сегодня отменяется. Влюбленная парочка решила довольствоваться отдыхом в ЦПКиО.

– И мы тоже поедем туда?

– А ты против?

Кира вовсе не была против. Если уж не залив, то в такую жару сгодится и парк. Тем более что там такие красивые острова, на которых можно чудно позагорать. На Кире было ее любимое белье леопардовой расцветки. Оно вполне годилось и в качестве купальника. Во всяком случае, Кира успешно использовала его в этом качестве второй сезон подряд.

– Поедем на моей машине, – по-хозяйски распорядился Пантелеймонов, даже не спрашивая, что думает на этот счет сама Кира.

И едва та открыла рот, чтобы возразить, тут же добавил:

– У меня в машине стоит кондиционер.

Кирин рот закрылся сам собой. В такую жару, которая неожиданно наступила в городе, этот аргумент был исчерпывающим.

– Ладно, – буркнула она, не желая показывать, что страшно довольна.

– Нет, если хочешь, то мы можем поехать и на твоей машине, – неожиданно предложил ей Пантелеймонов.

Тут уж наступил черед Киры заволноваться.

– Что ты! – воскликнула она. – Не надо! Я совсем и не хочу.

– Точно? – пытливо посмотрел на нее Пантелеймонов.

– Да! Да! – заверила его Кира.

– А то смотри, – якобы все еще колеблясь, произнес Пантелеймонов.

– Поедем на твоей!

– Ну, как хочешь, дорогая, – ласково пропел Пантелеймонов.

И уже садясь в прохладный салон его «Тойоты», Кира невольно задумалась. Как это так ловко у него получилось? Похоже, он все же умудрился обвести ее вокруг пальца. Что думал на этот счет Пантелеймонов, оставалось загадкой. Выглядел он очень сосредоточенным. И даже не улыбался и не шутил.

– Настя по телефону мне сказала, что хорошо разглядела прощальный подарок Петеросяна, – сказал он, когда они уже подъехали к парку и, оставив машину, шли по мостику.

– И как он выглядел?

– Сейчас узнаем, – пообещал Кире Пантелеймонов. – Кажется, вот и они!

Им навстречу в самом деле шла Настя в своем крохотном топике. А рядом с ней вышагивал длинный, словно журавель, парень с таким же длинным тонким носом.