Нимфа с большими понтами

– Может быть, вы хотите взглянуть, где он будет жить? – предложила она им, когда все формальности были улажены.

Еще бы Кира не хотела! Чай, не чужого кота оставляет. Все так же мило щебеча, девушка провела подруг в безупречно чистое помещение. У каждого животного тут был отдельный вольерчик. У многих лежали домашние подушечки, корзинки, миски и игрушки, привезенные с собой. Животные выглядели сытыми, довольными и не слишком несчастными от разлуки с хозяевами.

– Тут у нас только кошки, – пояснила девушка, как будто это было и так не видно.

– Мне нравится, – кивнула головой Кира.

Однако когда она услышала сумму, которую предстояло отдать за эту импровизированную гостиницу для животных, она ей стремительно перестала нравиться. А говоря попросту, Кира ужаснулась. Но делать нечего. Отступать было, грубо говоря, некуда. Таким образом комфорт дорогого Фантика и обошелся дорого. А подруги кинулись на вокзал.

Они успели на отходящий без нескольких минут в полночь поезд на Москву.

– Чудно! – заключила Кира, когда они оказались в чистеньком купе, где уже были застелены постели и на столе стояла вода, лежали свежие газеты и какие-то журнальчики.

Кроме подруг в купе оказались двое пожилых мужчин. Подруги сразу же прозвали их Штепселем и Тарапунькой. Штепсель был с внушительным животом. А Тарапунька, как и полагается, маленьким и суетливым.

Никакой радости при появлении подруг эти двое, по-видимому, не испытали. А услышав, что те будут выходить раньше их, в Твери, даже разворчались, оберегая свой утренний покой.

– У меня завтра доклад на нашей конференции! – противным писклявым голосом восклицал Штепсель. – Я должен хорошо выспаться, чтобы голова была свежей.

– А у меня сто дел в разных частях города! – басил Тарапунька. – И сегодня я бегал по городу, так что совершенно без ног.

Одним словом, подруги хоть и провели эту ночь бок о бок с двумя мужиками, но прошла она у них совершенно бездарно.

Ранним утром они уже стояли на вокзале в городе Тверь. Было еще очень свежо. И девушки завернули в привокзальную кафешку, чтобы выпить чего-нибудь горяченького и собраться с мыслями. Разумеется, в таких местах нечего было рассчитывать на приличный кофе. Но весь город вообще еще спал.