Неполная дура

Все остальные разведены!

– Как разведены, так и сведутся, – заявила Мариша и в подтверждение своих слов извлекла из кармана специальный график движения по судоходной Неве.

К слову сказать, точно такой же график был прилеплен над лобовым стеклом водителя. Но почему-то он не захотел им воспользоваться. А увидев его в руках у Мариши, заметно скис.

– Грамотные все больно пошли! – проворчал он, когда Мариша как дважды два доказала ему, что через десять минут будет сведен мост Лейтенанта Шмидта.

– Как раз до него доедем, когда его сведут.

– И зачем баб учиться берут! – продолжал ворчать водитель, пока подруги загружались в его машину. – Читать научились и думают, что все знают. Вот правильно на Ближнем Востоке вашей сестре не разрешали даже в школу ходить. А-то, блин, умные все стали!

– Ага! – с готовностью подхватила Инна. – У них на водительские права женщины до сих пор экзамены сдавать не имеют права. И в парандже семьдесят процентов населения ходит.

– Неплохо бы.

– Только уж тогда и вам одну небольшую хирургическую процедуру произвести придется, – окончательно озверев, заявила Инна. – Тоже, кстати говоря, очень отлично получится. Гигиена повышается и ощущения, говорят, потом от секса совершенно другие.

Не известно, понял ли ее водитель. Но он заткнулся и больше за всю дорогу не произнес ни слова. Лишь косился на подруг. И, доставив их до места, газанул прочь с такой скоростью, словно от ведьм спасался.

– Просто мистика какая-то! – воскликнула Инна. – Мы проходим мимо этого места уже в третий раз.

– Так уж и в третий?

– Точно тебе говорю. Вот этот куст шиповника выглядит словно черт с рогами. И я его пугаюсь уже в третий раз. А нужного дома все не видно!

– Потому и не видно, что мы по кругу ходим.

Стоило Марише вымолвить эти слова, как, словно по заказу, из воздуха материализовался прохожий. Верней, сначала подруги услышали его голос, чуточку фальшиво выводящий мотив «Очи черные». Но недостаток вокальных данных с лихвой искупался страстностью исполнения. Затем из-за кустов появилась лохматая голова, а затем и весь певец.

– Очи ж-жгучие и пре-екрасн-ные!

Увидев подруг, он замер словно вкопанный.