На стрелку с ангелами

– Да, вы правы! Главное – это моя дочь, моя Тильдочка! Как мне спасти ее? Как выцарапать из лап этого негодяя?

Кира с глубокомысленным видом подула на воду, стоящую перед ней в круглой серебряной чаше. Потом она наклонилась над ней, словно бы желая рассмотреть в воде нечто не видимое простым глазом. Хрустальный шар как самое сильное оружие Кира решила пустить под занавес.

– Полное имя вашей дочери – Матильда.

– Да, правильно. Откуда вы знаете? А-а-а… Понимаю. Вы позвонили Ариадне, и она сказала вам…

– Мне нет нужды прибегать к таким низменным методам, – сделала вид, что безмерно оскорбилась, Кира.

– Простите!

– Для мага, достигшего моего уровня, все тайное уже давно стало явным. Вот сейчас я ясно вижу, что вы сильно любите свою дочь и считаете, что она вышла замуж за неподходящего человека.

Кира собиралась прибавить, что это распространенное заблуждение очень многих матерей, но не успела. И хорошо, что не успела, потому что тетя Лали ее слова восприняла по-своему.

– Это не я одна так считаю! Вся наша семья в ужасе от того чудовища, которое привела нам Тильда!

– И вы хотите, чтобы я помогла вам от него избавиться?

– Да! – страстно произнесла тетя Лали. – Я хочу, чтобы он исчез! Хочу, чтобы я никогда больше его не увидела! Никогда! Никогда! Никогда!

– Тише, тише, – поморщилась Кира, так как Фантик у нее на руках снова стал беспокоиться. – Я все поняла. Вы хотите, чтобы ваш зять умер?

– Да! Хочу, чтобы он исчез навсегда! Хочу, чтобы он умер!

– Смерть – это очень суровое наказание.

– Мне все равно! Я уверена, что этот человек достоин смерти! Он виновен в чудовищных, отвратительных преступлениях.

– О-о-о…

– Я узнала об этом совсем недавно. И теперь надеюсь, что вы поможете всем нам избавиться от гадкого Вадима!

Кира изнывала от любопытства, она буквально сгорала от нетерпения, желая узнать, что же такого натворил Вадим, муж Тильды. Но она понимала: если примется задавать вопросы прямо в лоб, тетя Лали неизбежно насторожится.

Окна были задернуты плотными портьерами, не пропускающими ни единого лучика света. Верхний свет был притушен, что позволяло царить в комнате полумраку.