На стрелку с ангелами

Она понимала, что справиться без поддержки Лисицы и Эдика им вдвоем только с Лесей будет трудно. Привлекать к делу соседей Кира не хотела. Еще сболтнут что-нибудь ненужное с непривычки. А вот на Эдика и Лисицу в этом отношении можно вполне положиться, они никогда не подведут. Но если Лисица не согласится участвовать в завтрашнем шоу, то и Эдик тоже своего согласия никогда не даст. Поэтому Кире было очень важно уговорить сейчас Лисицу не только дать добро на спектакль, но еще и добиться, чтобы он участвовал в нем.

И с этой целью Кира придвинулась к Лисице поближе и сказала:

– А что, если нам продолжить с того места, где мы остановились?

– То есть с того момента, когда тебе кто-то позвонил по телефону и ты про меня забыла?

– Ну что ты такой противный!

– Вот я теперь еще и противным оказался! – возмутился Лисица. – Ладно, что с тебя взять… Ты уже не изменишься. Выкладывай, что тебе от меня нужно. Что за Василиса такая выискалась?

– Кто она такая, я не знаю. Но мне завтра предстоит сыграть ее роль.

– Зачем?

– Тильда попросила меня принять ее маму и убедить ее в том, что я и есть Василиса.

– И зачем это понадобилось твоей школьной старосте? – не смог скрыть своего удивления Лисица.

– Я не знаю!

Кира чувствовала себя не в своей тарелке. Предстоящая затея теперь представлялась ей настоящей авантюрой. И поэтому Кира поспешно прибавила:

– Но я чувствую, что это очень важно. Я так поняла, что Тильда дала маме мой номер телефона и убедила ее, что это телефон магини Василисы.

Лисица молча слушал. И Кира торопливо продолжила свои объяснения:

– Магиня Василиса решила этой Ариадне проблему со свекровью. А теперь мама Тильды хочет от меня, чтобы я ей тоже помогла.

– Ты?

– Ну, не я, а магиня Василиса. Но завтра я буду ею.

Понятно?

Лисица резко сел на кровати и покачал головой:

– Мне все это не нравится!

– Но я обещала Тильде!

– Забей!

– Не могу!

– Почему?

– Мне страшно хочется узнать, что приключилось у Тильды и ее матери, – призналась ему Кира.

Лисица внимательно взглянул на свою подругу. Он знал ее уже много лет, любил и, как ему казалось, неплохо ее понимал.