Неделя из семи пятниц

Пожилой мужчина с намечающейся лысиной и женщина, по возрасту годящаяся ему в дочери. Однако ссорились они так, как ссорятся только супруги.

– Это все ты виноват! – визжала женщина, пытаясь смести в мусорное ведро обломки чего-то, что раньше было туалетным столиком. – Ты и твоя доченька!

Обломки были слишком большие и в ведро не помещались. От этого женщина злилась еще больше. Наконец она подняла голову и увидела стоящую в непосредственной близости Инну.

– Явилась! – в полный голос завопила женщина. – Наконец-то! Посмотри только, что твои дружки натворили! Они же все тут переломали.

У Инны гневно затрепетали ноздри. Она никому на свете не позволила бы ругать себя такими словами. А тем более какой-то наглой девице, пусть и приходящейся ей мачехой.

– Сама ты потаскуха и дрянь! – завопила Инна в ответ.

– Она еще и ругается! – разозлилась Иннина мачеха, чувствовавшая себя уверенней оттого, что находилась на своей территории.

Инну такие пустяки, как чужая территория, не смутили. И отступить пришлось именно мачехе. Тогда она кинулась за поддержкой к своему супругу.

– Что ты смотришь? – набросилась женщина на мужа. – Видишь, что твою жену оскорбляют. И стоишь словно столб. Иди поучи свою доченьку уму-разуму.

– С этим ты немного опоздал, – холодно предупредила отца Инна, увидев, что он направился в ее сторону. – И учти, я владею приемами восточных единоборств.

Отец остановился и в растерянности оглянулся на жену. Та в сердцах бросила метлу и ведро и ушла в другую комнату, хлопнув дверью изо всех сил.

– Доченька, я, конечно, тебя не обвиняю, но ты должна понять…

– Что я должна понять? – все еще сердито спросила у него Инна.

– Те люди, которые устроили этот разгром, они искали тебя. Ты у них вроде бы что-то взяла?

Услышав это, Инна опустилась на перевернутое кресло.

– Папа, ты в этом уверен? – хрипло спросила она у него.

– Конечно, – кивнул отец. – Они назвали твое полное имя. И они знали, что ты моя дочь. И я не понимаю, зачем ты дала им мой адрес? И зачем тебе понадобилось натравливать этих людей на меня? Неужели ты до сих пор сердишься на меня за то, что я оставил вас с матерью?

Инна только рукой махнула.

– Никого я на тебя не натравливала, – ответила она. – Ты, папа, лучше сядь и объясни мне толком, что тут произошло.