Наследство любимой тещи

Барон тоже подошел ближе и в знак сочувствия положил Марине на колени свою голову, потом подумал, и добавил еще и лапу.

Но на Марину это не произвело ни малейшего впечатления. Она легонько отпихнула собаку, показывая, что сегодня ей не до глупостей.

– Так в чем же дело?

Марина тяжело задышала, потом сделала драматическую паузу и воскликнула:

– Я его вытащила! Бумажку с крестом! Очень символично, ты не находишь?

– То есть… Начальница теперь ты?

– Ненадолго, надо полагать. Ирусик-то меньше суток продержалась.

Я и то не помню, как до дома добралась. Еду и думаю, уже начинает на мне проклятие сказываться или может еще чуток погодить?

– Мариночка, ты не должна это так болезненно воспринимать. Я обещаю тебе, что разберусь в этом деле.

– Ага, разберешься ты, как же! – слезливо воскликнула Марина. – Полиция вон сегодня приезжала, ищут они Ирку, муж ее тоже мечется, а что толку? Такси, на котором ее увезли, никто не запомнил. Кто-то из проходящих мимо соседей говорит, что водитель в такси был с бородой.

Вот и вся полезная информация от них. Я домой на общественном транспорте ехала да оглядывалась, не стоит ли рядом со мной мой похититель? Все люди вокруг мне подозрительными казались. Смотрю по сторонам и думаю, кто из них?

– Завтра я поеду с тобой до работы.

– А потом? После работы? И вообще? Так и будем парой ходить?

– Ты вот что… Оставайся дома, тут тебе ничего не грозит. Запри дверь, никому не открывай. А мы с Бароном прокатимся кое-куда.

И представьте себе, Марина даже не спросила у Саши, куда именно они думают отправиться. Вот до какой степени ей было худо!

Поехал Саша домой к мужу последней пострадавшей. Сыщицкое чутье подсказывало ему, что, если кто и сможет объяснить, что случилось с Ириной, то это именно он.

Валера дверь ему открыл, но сразу стало ясно, что к конструктивному диалогу он неспособен. Мужчина был пьян.

И на все вопросы Саши лишь плакал:

– Ира… Ирочка моя! Девочка моя любимая!

Время от времени он хватался за голову и пытался рвать на голове волосы.

Они были короткие, поэтому получалось плохо.

Это расстраивало Валеру еще сильней, и рыдать он начинал уже в полный голос:

– Пропала! Ирочка пропала! Как же я теперь буду?

– Вернется ваша Ирочка.

– Вы думаете?

– Требования о выкупе поступали?

Валера задумался:

– Нет, денег не просили.

– А что просили?

– Дом какой-то продать.

– Дом? Что за дом?

– Не знаю я.