Наследница английских лордов. Любовник от бога

Когда Маргошка подросла, она взяла ее с собой в Англию. Арнольд и Мария тоже поехали с девочкой и были поражены тем великолепием, в котором жили родители их любимой Клеопатры.

– Настоящий дворец! – шептал Арно, гуляя по лондонскому дому тестя и тещи. – А у них есть еще и поместье с конюшнями. И можешь себе представить, они до сих пор устраивают охоту на лис! И держат собачью свору!

Марии эта забава английской знати не казалась такой уж замечательной затеей. Что веселого в том, что куча богатых бездельников и их собаки гонят одну-единственную, ни в чем не повинную лисицу? Но Мария отдавала себе отчет, насколько сильно образ жизни родителей Клеопатры отличается от их собственного.

– Послушай, мы должны оставить девочку тут! – заявила она брату. – Так будет лучше для всех!

Но он, всегда такой приветливый и теплый, вдруг взбесился и накинулся на сестру с упреками:

– Ты свихнулась! О чем ты только говоришь?! Не вздумай даже заикнуться об этом лорду! Убью!

Глаза Арно внезапно сделались такими нехорошими и мутными, что Мария даже испугалась.

– Но ты пойми, – попыталась она урезонить брата. – Тут девочке будет лучше. Гораздо лучше. Мы с тобой никогда не сможем обеспечить ей те же условия, что ее бабушка и дедушка.

– И думать не смей об этом! – отчеканил Арнольд. – Костьми лягу! День и ночь буду вкалывать как каторжный! Но моя принцесса не будет знать нужды ни в чем!

Однако Арнольду Борисовичу повезло.

– Сначала один кооператив, потом второй, третий. А через год Арнольд приобрел бывшую ткацкую фабрику. Вложил в нее не так уж много денег. Приобрел новое оборудование. Поставил своих рабочих, которых привез из деревень – такие были готовы работать за очень небольшие деньги.

Мария Борисовна, наблюдая, как ее брат прочно становится на путь капитализма, лишь хмурилась. Не о том мечтала Клеопатра! Не тому она хотела учить свою дочь. И Мария, чувствуя ответственность перед погибшей подругой, пыталась учить Маргошку тому, что считала нужным и правильным.

Арнольд сначала смеялся над стараниями сестры. Сделать из его дочери ярую коммунистку? Какая чушь! А потом его эти старания сестры стали даже раздражать.