Месть капризного призрака

Впрочем, две подружки, наверное, остались бы на полянке, но Галина этого не захотела. Она двигалась немного впереди двух своих подруг, те брели сзади, с лицами слегка растерянными и даже где-то виноватыми. Они понимали, что ослушались прямого указания отойти в сторону, но и оставить Галину без поддержки тоже не могли.

Вован оглянулся на них и невольно вздрогнул оттого, что глаза у Галины были какие-то невидящие, под ноги она не смотрела, но шла ровно, не оступалась и не падала.

Внезапно она произнесла:

– Пришла беда! Смерть уже совсем рядом!

Голос ее прозвучал громко, так что ее услышали все.

– Да что же это такое?! Пошли вон отсюда!

Он сделал в их направлении пару шагов, подружки Галины собирались бежать, но увидев, что Галина не двигается с места, тоже остановились.

– Домой идите! Кому говорят?

И видя, что его слова не вызывают ответной реакции, Михаил сплюнул и двинулся дальше:

– Проклятые бабы! Пророчицы фиговы! Моя бы воля, я таких прорицательниц розгами по задницам порол бы на всех площадях.

Они обогнули камни, и перед ними открылось еще одно диво. Длинный и торчащий из земли камень и в самом деле напоминал чей-то палец, задранный к небу то ли в указующем, то ли предостерегающем жесте. Наверное, когда сюда приходили корелы, люди лесные и потому простодушные, чуждые всяким хитростям цивилизации, им этот камень и впрямь казался божественным.

Это впечатление усугублялось еще и тем, что у подножия этой высокой и узкой скалы был еще один камень, плоский и круглый, напоминающий природный алтарь. Посредине него было даже сделано углубление, в которое помешалось до чашки какой-нибудь жидкости. Сейчас в нем плескалось что-то белое. Михаил опустился на колено и принюхался.

– Молоко! Скисло уже.

Он оглянулся на Галину и ее помощниц и потребовал у них:

– Кто налил? Вы? Отвечайте!

– А хоть бы и мы! – произнесла одна из девушек с вызовом.

– Ничего.

И обернувшись к друзьям, Михаил прошептал им:

– Ну как есть дуры! Молоко они камням льют! Лучше бы сами пили. Идиотки!

Несмотря на то что возле камня не было ничего, кроме молочной лужицы, булочки и нескольких карамелек, при виде которых Михаил так выразительно и презрительно фыркнул, что девушки даже смутились.