Мексиканские страсти

А тот продолжал веселиться, уверяя незамужних подруг Светы, что им бы всем идти работать майорами в милицию. При чем тут майоры, никто из девушек из деликатности не стал уточнять. А дядя Саша, заполнив собой всю квартиру, продолжал хулиганить и развлекать гостей на свой лад.

Сначала он стребовал чудовищно расстроенную Светкину гитару и минут двадцать терзал уши всем гостям, пытаясь настроить инструмент и одновременно самозабвенно ругая племянницу за то, что довела инструмент до такого состояния. Потом, плюнув на гитару, он затянул на один голос «Черного ворона».

И скоро все гости от такого исполнения совсем приуныли и как-то даже затосковали. Все, понятное дело, кроме самого дяди Саши. Тот, напротив, оказался сущим живчиком. На похоронах он бы пользовался большим успехом.

– Не помнит молодежь настоящих народных песен! – заявил он с неподдельной скорбью в голосе. – А ну-ка, бабоньки, – обратился он к матери и сестре. – Споем им «Калину».

Девушки, опрометчиво решившие, что сейчас последует разухабистая «Калинка-малинка», слегка повеселели и уже приготовились подпевать.

Желая поднять девицам настроение, он, подбоченясь, заявил:

– А теперь я вам открою тайну об этих майорах милиции. Спешите, девки, потому что через год-два каждая из вас окажется под… полковником.

Девицы дружно потупились, не осмелясь даже хихикнуть. И тут же вскочили со своих мест.

– И куда это, интересно мне знать, вы собрались идти на ночь глядя? – подозрительно уставившись на подруг, неожиданно и грозно поинтересовалась Светкина бабушка.

Подруги замерли. В комнате повисла тяжелая тишина. Часы на стене показывали половину девятого вечера. Минутная стрелка других часов, стоящих возле телевизора, и вовсе еще не перевалила за цифру «три».

– Потанцевать пойдем, бабушка, – опрометчиво ляпнула Света.

– Что? – неожиданно дружно взвились со своих стульев бабушка и мама.

– Никуда ты не пойдешь! – заявила бабушка очень грозно. – В такую темень идти! Неизвестно куда!

– Да у тебя и горло с утра болело, – встряла Светина мама. – И потом, ты же пьяная!

– Нет! – уперлась Света.