Мексиканские страсти

Глаза – озера? Волосы, положим, можно перекрасить… Но уж косая сажень в плечах – это точно не про их тщедушного Эдика.

– Скажите, – помедлив, спросила Кира, – а у вас не сохранилось фотографии вашего Эдика?

– Почему же? – удивилась женщина. – Храню. Бывает, вечерком посмотрю, и так на душе тепло сделается. Все же мы с ним больше четырех лет вместе прожили. Сначала на другой квартирке, потом тут. Иные муж с женой меньше живут. А фотографии?.. Сейчас принесу.

Обратно она вернулась довольно быстро. Должно быть, точно знала, где их взять.

– Вон он, – произнесла она, кладя перед подругами явно студийные фотографии красавчика-блондина.

Конечно же, это не их Эдик!

Глава третья

– Не этот человек под его именем в больнице лежит, – покачала головой Кира. – И не его сегодня ранили. Хотя документы у того молодого человека были на имя Эдмонда Закрутко. Но это все равно не он. Ошибка вышла. Извините.

И она уже поднялась, чтобы идти прочь. Но Варвара остановила подруг:

– Постойте! Мне кажется, я знаю, в чем дело.

– И в чем? – остановилась Кира.

– Понимаете, – торопливо заговорила Варвара, – где-то перед самым нашим разрывом, перед тем, как ему исчезнуть, мне пришлось восстанавливать документы Эдика. Ну, буквально все. Паспорт, водительские права, страховой полис, еще какие-то бумаги. Он мне тогда сказал, что у него их украли. Только, сдается мне, что он их вполне продать мог.

– Вы это серьезно? – удивилась Кира.

– Вполне, – кивнула Варвара, – мой Эдик – тот еще жук.

Подруги переглянулись. Коли так, то им следовало поискать настоящего Эдика и расспросить хорошенько, кому и зачем он уступил свои документы. Но на этот вопрос Варвара только руками развела.

– Понятия не имею, где он, – грустно сказала она.

И хозяйка, разволновавшись, шлепнула себя по необъятной груди, показывая всю меру своей печали.

– Может быть, он уехал? – предположила добрая Леся.

– А может! – неожиданно быстро успокаиваясь и вытирая глаза, согласилась с ней Варвара. – Может! – с еще большим энтузиазмом произнесла она. – Наверняка уехал. Потому и не звонит, и не появляется. Небось далеко умотал. За границу куда-нибудь.

И лицо ее снова помрачнело.