Мексиканские страсти

Бедность не порок, а сами знаете что…

И, грузно осев за роскошный, покрытый стеклянной столешницей ореховый стол, стоявший в кухне, женщина подняла на подруг глаза. Они у нее оказались неожиданно хорошими и усталыми. Таких глаз у по-настоящему циничных людей быть просто не может. И подруги поняли, что за ширмой этой грубоватой тетки скрывается другая, гораздо более тонкая и чувствительная натура.

– Давайте познакомимся, что ли? – предложила им женщина. – Варвара Сергеевна Никитенко. Можно просто Варя.

И она вытянула из ниши в стене бутылку «Мартеля». Его выдержку подруги разглядеть не сумели, но, судя по благородному насыщенному цвету, она была явно не малой.

– Выпьем? – повторно предложила им хозяйка. – Или вы на службе не употребляете?

Услышав про службу, девушки переглянулись. Ясно, что хозяйка приняла их за сотрудниц милиции. Решив не разочаровывать славную тетку, подруги от выпивки вежливо отказались.

– Тогда кофе? – не сдавалась Варвара в приливе гостеприимства.

– Кофе можно, – согласилась Кира.

– Вот и славно, – оживилась Варвара. – Вы просто кофейку хлебнете. А я с коньячком. Вчера-то мы юбилей моей подруги отмечали. Голова с тех пор так и гудит. И во рту гадко. И ведь странное дело, в деревне у нас, бывало, я папашиного самогону хлестану, и наутро ничего, как стеклышко. А тут дорогущую дрянь пью, а по утрам похмелье такое, что стены качаются. Возраст, что ли, сказывается?.

Отхлебнув глоток из своей чашки, женщина глубоко вздохнула, и на ее лице проступило явственное облегчение.

– Отпустило немного, – произнесла она и тут же спросила: – Ну, что там с Эдиком-то случилось? Кто в него стрелял, я что-то не поняла. И в какой он больнице? Когда его навестить можно? Может, надо чего? Если деньги, так это без проблем.

– Это вы уж у врачей выясните, – сказала Кира. – А нам нужно, чтобы вы на несколько наших вопросов ответили.

– Спрашивайте, – кивнула Варвара.

– Скажите, а что за человек этот Эдик? – спросила Кира.

– Человек? – задумалась Варвара и, глотнув еще немного коньяка, откровенно призналась: – Проходимец он обычный. Вот и весь сказ. Из молодых, да ранний. Я уже, считай, полвека прожила, а до таких мерзостей, что в голове у Эдика вертелись, никогда не опускалась.