Мулатка в белом шоколаде. Рука, сердце и кошелек

И она уже хотела уйти прочь, но в это время до нее донесся чей-то голос. Голос был женским, и в нем отчетливо слышался гнев.

– И даже не думай! – произнесла женщина. – Ты не можешь так поступить с нами!

– А вы? – услышала Малика голос Петеросяна. – Вы – моя родня, вы могли так поступить со мной?

– Кто – я?

– Ты! И мои мама, отец, сестра и даже мой брат! Вы все отшвырнули меня!

– По-моему, ты все путаешь! – гневно произнесла женщина. – Валишь с больной головы на здоровую? При чем тут я?

– Ты же моя сестра! – воскликнул Петеросян.

– Но при чем тут я?

– Хотя Армен всегда был дураком, – брезгливо произнес Петеросян. – И неудачником. Уверен, он так и сидит в своей сапожной мастерской в Ереване!

– И что с того? Эдик, о чем ты вообще говоришь? При чем тут семья? Я же тебя любила, ты это знаешь!

– Любовь ничего не значит.

– Как ты? – зло спросил у него женский голос. – Как ты, мой дорогой братец?

– Тебя это не касается, сестренка!

– Ошибаешься! – произнес голос. – Как раз это меня и касается! Я давно поджидаю тебя тут! И я видела, как ты подарил своей девке браслет бабушки! Семейную реликвию! Какое ты имел право так поступить?

– А почему нет? Драгоценности теперь мои!

– Нет!

– Да!

– Если уж так рассуждать, тогда они принадлежат всей нашей семье!

– Но не тебе!

– Я еще понимаю, если бы ты подарил его своей жене, а та отдала бы потом вашей дочери.

– Почему ты думаешь, что у этой девки, как ты ее называешь, не может быть от меня детей?

Женщина замолчала. Петеросян тоже молчал. А на берегу появилась какая-то компания. И Малика поторопилась уйти прочь. Ей не хотелось ни с кем разговаривать. И, подобрав свои покрывала, которые она использовала в качестве сценического костюма, Малика постаралась как можно быстрей и незаметней покинуть свадьбу.

– Вот и все, – закончила она. – Больше я ничего не знаю.

– Петеросян как-то обращался к этой женщине?

– Не слышала. Он называл ее сестрой. Но ее имени я не слышала.

– И не видела ее?

Малика молча покачала головой.

– Последний вопрос, – произнесла Леся. – Людмила, ты когда-нибудь от Петеросяна слышала имя – Оливия?

– Никогда! – ответила Людмила и протянула руку, чтобы взять кокаин.